Ночные желания

Если они устраивают его, миледи, то почему они не по душе вам?

Бабушка Рейна неожиданно поднялась на ноги.

— Я вижу, что нет никакого смысла продолжать эту дискуссию, поскольку вы настроены перечить мне. Но вам необходимо учесть, что без моей поддержки вы будете полностью отвергнуты обществом.

— Это в самом деле строгое наказание, — пробурчала Мадлен.

Лицо графини побагровело от ярости.

— Уж не знаю, какими чарами вы заманили в свои сети джентльмена намного более высокородного, чем вы, но он явно одурманен настолько, что забыл о честном имени Хэвилендов. Вам не стыдно, девушка?

— Вряд ли я теперь девушка.

— Действительно. Вы не более чем старая дева, ищущая удачного замужества. Но не спешите радоваться, мисс Эллис, у меня для вас плохие новости. Вы не получите ни пенни моего состояния. Мой внук должен был унаследовать мои значительные капиталы, но я лишу его всего до тех пор, пока он не образумится.

Эта угроза пришлась Мадлен не по душе, она едва сдержалась, чтобы не нахмуриться. Правда, ее опасения касались Рейна, а не ее самой. Она бы не хотела, чтобы граф лишился состояния из-за брака с ней.

Леди Хэвиленд, однако, не дала ей ничего сказать, внезапно задав вопрос:

— В газетах уже появилось сообщение о вашем бракосочетании?

— Еще нет, насколько мне известно.

На лице вдовствующей графини отразилось облегчение.

— Тогда еще не слишком поздно.

— Не слишком поздно для чего?

— Для расторжения, естественно.

Приступ страха пронзил Мадлен. Неужели бабушке Рейна удастся то, в чем она не преуспела? Она неоднократно пыталась убедить графа в неприемлемости такого союза, но, может, он прислушается к словам своей бабули, раз уж не обратил внимания на ее. Если Рейн станет требовать расторжения их брака сейчас…

Но она решила не задерживаться на этих тревожных мыслях и, независимо подняв подбородок, произнесла холодным тоном:

— Если вы так категорично не приемлете наш союз, леди Хэвиленд, то, полагаю, вам следует обсудить это с вашим внуком.

— Обещаю вам, я это сделаю при первой же возможности.

Стиснув зубы, Мадлен прошла через комнату к звонку.

— Теперь, когда вы оскорбили меня всеми возможными способами, я попрошу Брэмсли проводить вас к экипажу.

Трясясь от гнева из-за того что ее так бесцеремонно выпроваживают, леди Хэвиленд выпрямилась, вернув свою аристократичную осанку, и взглянула на Мадлен так, будто та была омерзительным насекомым. Более не проронив ни слова, вдова горделивой поступью покинула комнату, оставив трепещущую Мадлен в одиночестве переживать этот крайне неприятный разговор.

Рейн вряд ли одобрит столь неприкрытую конфронтацию со своей бабкой. Правда, у нее не было другого выбора. Мадлен поджала губы, стремясь подавить в себе гнев.