Ночные желания

Отчаянно желая, чтобы он утолил голод, который пробудил в ней, Мадлен повиновалась, подняв свое лицо ему навстречу. Это было сильное и пылкое, захватывающее дух и будоражащее кровь соединение языков и губ. Когда она тихонько застонала от острого желания, он только усилил свой натиск, оставаясь все же нежным и внимательным.

Мадлен радовалась его страстному рвению. В это чудесное мгновение она переживала осуществление своей потаенной мечты — Рейн хочет ее, любит ее…

Запах его тела окружал ее, как и его нежность, когда граф накрыл ее тело своим. Новая, но странным образом близкая тяжесть согрела Мадлен… а потом его твердая плоть медленно-медленно вошла в нее.

Заботливыми губами он принял ее вздох восхищения и усилил нажим, утешая ее губы невесомыми поцелуями. А когда Рейн полностью погрузился в ее лоно, всецело соединившись с ней, он замер.

Мадлен учащенно дышала, постепенно привыкая к пронзившему ее непривычному и жесткому.

Долгие мгновенья спустя он прекратил поцелуи и, приподняв голову, взглянул ей в лицо.

— Да… — правдиво ответила она, чувствуя, как давление становится меньше, по мере того как ее плоть вокруг него смягчается и тает. — Ты не причинил мне боли.

Что-то очень надежное и вызывающее доверие промелькнуло в глубине синих глаз.

— Хорошо, дальше будет только лучше, я обещаю.

«Я верю тебе», — подумала Мадлен, глядя в сокрытое тенью прекрасное лицо.

Тишина нарушалась только треском горящих поленьев и ее собственными неровными ударами сердца, а Рейн тем временем начал осторожно двигаться внутри нее. Приковав ее к подушке пристальным взглядом, он медленно отступал, чтобы опять пронзить… выходя и погружаясь в ее влажный жар в гипнотизирующем мерном ритме.

От избытка наполнявших ее переживаний Мадлен ощутила подступающие к горлу всхлипывания. Никто никогда ее так не оберегал, так не вожделел. Она сама никогда не желала так сильно, как сейчас. Рейн заставил хотеть его больше, чем она хотела дышать.

Такое невыносимое вожделение, такая сжигающая страсть слиться с ним воедино.

Свет огня померк в ее глазах, тело охватила неодолимая дрожь. Она ощущала только Рейна, его жар, его запах, что заполнял ее жаждущую пустоту.

Когда на Мадлен обрушилась волна оргазма, она закричала, а ее бедра судорожно содрогнулись в экстазе.

Рейн пережил такой же неистовый взрыв несколькими мгновениями позже. Его тело замерло в мучительном напряжении, а затем сотряслось облегчающими толчками.

Когда он наконец затих, Мадлен все еще продолжала пульсировать вокруг него, вздымая в неравномерном дыхании трепещущую грудь. А Рейн, глубоко вздохнув, слабо опустился на локти, пряча ее в собственническом объятии и зарываясь лицом в ароматный шелк ее волос.