Не бойся желаний

– Исполнилось его заветное желание?

– Можно сказать и так…

– Чем ваша жена занималась в свой последний вечер? Общалась со студентами?

Гурымов пожал плечами:

– Может быть. Я не знаю… Находился здесь, на съемках. Кажется, у нее не было спектакля вечером… Наш разговор доставляет мне огромное наслаждение, но боюсь, что скоро позовут на площадку.

– Постараюсь успеть, – сказала Варвара. – Насколько помню, Карина не завела странички в соцсетях. Избегала общения со зрителями в социальных сетях?

– Она не успела. Незадолго до кончины говорила, что хочет завести блог в этом, как его, Кити-кэт, кажется?

– «Тик-Ток», – поправила Варвара.

– Да, вот там… Но этому не суждено было случиться.

– Слышала, что Карина интересовалась старинными лечебными рецептами.

Удивление было столь натуральным, что Гурымов встал со столика, который издавал под его весом жалобные звуки.

– Вы слышали? Лично мне об этом ничего не известно. Не думаю, что человек, у которого стоит кардиостимулятор, будет без разрешения врачей принимать старинные лекарства.

Варвара переглянулась с Ингрид. Это была новость.

– У вашей жены стоял кардиостимулятор?

– Теперь об этом можно говорить, – ответил Гурымов с печалью. – Карина тщательно скрывала. Каждый выход на сцену был риском. Она всякий раз шла на подвиг. А негодяй Мукомолов заставлял ее делать акробатические трюки.

Варвара видела эти трюки: ничего более нелепого, чем сальто в комедии Шекспира, нельзя было представить.

– Мукомолов знал о кардиостимуляторе? – спросила Варвара.

– Об этом не знал никто, – резко ответил Гурымов. – И вам я сказал только потому, что люди должны понимать, каким подвигом была жизнь Карины… Простите, Варвара, общаться с вами редкое удовольствие. Но мне надо подготовиться к съемке. Еще увидимся… Ингрид, проводи подругу и вернись, пожалуйста…

Гурымов помахал левой рукой, как будто отчаливающему пароходу. Накрахмаленная манжета с запонками съехала, обнажив запястье. На нем виднелось украшение: браслет из красного пластика. Варвара постаралась смолчать, чтобы все не испортить. Они ведь еще увидятся. Гурымов сам сказал, нельзя упустить такой шанс. Вот тогда она и спросит. Не сейчас.

По коридору бродили загримированные актеры. У некоторых на груди лежала белая салфетка, чтобы уберечь костюм от румян и белил.

– Ну как, подруга, то что надо?

Ингрид была горда собой.

– Великолепно, – ответила Варвара. – Не представляю, как ты смогла.

– Уметь надо. Я же говорила: второй раз ошибки не будет… Узнала то, что хотела?

– Теперь все стало ясно?

– С тебя пиво в приличном пабе.

– Новая бутылка коньяка в холодильнике…

– И кофе у тебя в доме! – окончательно обнаглела Ингрид.

– Заведу ради тебя, – согласилась Варвара.