Не бойся желаний

По темным лестницам и коридорам она пришла на третий этаж и нашла дверь с табличкой «Костюмерный цех». Громко, но вежливо постучала, чтобы не ставить в неловкое положение актрису, которая могла примерять платье. Или актера, который мог оказаться без штанов. Из-за двери глухо донеслось: «Кто там еще? Заходи!»

Зал пропах нафталином до потолка. Костюмы висели рядами на двухэтажных вешалках так плотно, как пассажиры метро в час пик. Одежда казалась горным массивом, в котором виднелись тропинки и каньоны. Под горой примостился широкий стол, заваленный обрезками, лоскутками, шляпками, манжетами, молниями, подушечками, утыканными иголками, банками с пуговицами и прочей портновской мишурой. За столом сидела полноватая женщина без возраста в рабочем халате, который когда-то был темно-синего цвета, но изысканно полинял после миллиона стирок. Подперев кулачком щеку, она смотрела на кучки тряпья влажными глазами.

Варвара догадалась: перед ней легенда театрального мира, бессменная заведующая костюмерным цехом последние полвека, а то и больше, великая и ужасная Нионила Леопольдовна, или тетя Нюся для своих. Много лет назад она пришла в театр девчонкой, влюбленной в сцену. До подмостков не добралась, застряв в костюмерной, зато выпускала других. Тетя Нюся не просто приносила костюмы в гримерную, берегла и подшивала, она подсказывала художнику спектакля, как одеть актеров, чтобы наряды на них выглядели второй кожей. Быть может, в ней погиб великий модельер. Те художники, кто слушался советов тети Нюси, получали «Золотые маски». А непослушные почему-то уходили из театра. Тетя Нюся так искренно любила актеров, что ей прощали бурчание и обращение на «ты» без различия возрастов, полов и званий народных артистов.

Тетя Нюся шмыгнула носом и промокнула глаз лоскутком.

– Студентка? – спросила она неприветливо.

– Из института, – ответила Варвара уклончиво.

– Ваши костюмы уже забрали. Чего еще надо?

От такого тона любой девушке захотелось бы сбежать. Варвара, как известно, была не любая. И отступать не могла.

– Тетя Нюся, разрешите с вами поговорить.

Ее одарили взглядом, перед которым робел бородатый художник-постановщик.

– Это еще что такое? Ты кто такая?

– Моя фамилия Ванзарова, – начала Варвара.

– Что? – прошипела тетя Нюся удавом. – Ванзарова?

– Варвара… Ванзарова… Георгиевна, то есть я…

– Так это ты строчила рецензии на спектакли Каринушки?

– Так это ты громила Мукомолова?

– Так это ты автор злобных статеек?

Варвара приготовилась, что в нее воткнут иголки. Или булавки. Или метнут ножницы. Как придется.

– Да, это я, – призналась она, храбро пятясь назад.