Не бойся желаний

Никто в институте не слышал, чтобы Шершелев повышал голос.

– Почему считаете возможным ставить свои прихоти выше интересов учебного процесса и того, ради чего мы все трудимся: воспитать новое поколение талантливых актеров!

Варвара поняла, что должна помалкивать. Лавры человека, который довел до бешенства Людвига Карловича, – совсем не та слава, которую нужно искать. Она опустила голову, будто ей стыдно, чтобы старательно принюхаться к куртке. Нет, запах другой, не такой, как на кухне Торчак. От куртки пахло деньгами. В мужском парфюме Варвара не разбиралась. Отношения с Митей не успели дойти до подарка с запахом на 23 Февраля.

Шершелев оценил покорность, проявленную драконом-аспиранткой. Его брови немного разошлись.

– Как вы могли свою личную неприязнь к одному из лучших режиссеров современности и точно лучшему режиссеру нашего города перенести на его студентов! – продолжил он строго, однако не так, чтобы дрожать мелкой дрожью. – В своих так называемых лживых рецензиях можете сколько угодно порочить творческие поиски нашего дорогого Кирилла Дмитриевича. Но у педагога нет права переносить свое отношение к режиссеру на его студентов. Лишать их стипендии, и без того крошечной. Отнимать время на подготовку творческих заданий мастера. И вообще требовать невозможного! Это мелко и недостойно звания аспиранта нашего института, будущего ученого и преподавателя!

– Вот именно: мелко и недостойно! – Рука сидевшего поднялась, чтобы вознести указательный палец. Модный рукав чуть съехал, обнажая запястье, схваченное браслетом. Из красного пластика.

– Совершенно верно замечено: мелко и недостойно! – подхватил Шершелев, будто не он это только что сказал. – Потрудитесь, аспирант Ванзарова, сделать правильные выводы из ошибки, которую допустили. Будем считать, что ее можно простить по причине вашей молодости и неопытности. Но пусть это послужит вам хорошим уроком…

Людвиг Карлович кивнул гостю, будто спрашивал: «Ну как я вам?» Голос его обрел всегдашнюю мягкость и доброжелательность.

Варваре оставался пустяк: всего лишь согласиться. Больше от нее ничего не требовалось. В качестве покаяния сказать: «Все поняла, Людвиг Карлович» или что-то вроде.

– Что я должна сделать? – тихо спросила Варвара.

Ее упрямство Людвигу Карловичу не понравилось. Брови поползли к переносице.

– Вы должны быть чутким педагогом, Ванзарова, – сказал он больше, чем мог. – Завтра курс провожает в последний путь своего второго педагога, нашу дорогую Карину Антоновну Торчак, ребята будут в тяжелом моральном состоянии. Послезавтра вы назначили перезачет курсу. Проявите добросердечие, Ванзарова. Это всего лишь зачет.