Желание волка

Не стоит и дальше накалять атмосферу.

— Денис, я все забываю спросить, а ты знаком с моей бабушкой?

— Да, приезжал несколько раз с отцом, когда тот был уверен, что сможет уговорить Милу быть с ним.

Неприятно резануло слово «уговорить». Властный взгляд Павла, его рычание и угрозы, одержимое преследование никак не ассоциировалось с уговорами.

— И что отвечала бабушка?

— Что давно не поддерживает связи с дочерью, — жестко произнес Денис и, продолжая удерживать Соню за талию, двинулся в направлении машин.

— Я тоже часто задавала маме вопросы о нашей семье, — призналась она, отметив, что ей намного спокойнее, когда чувствует на себе руку Дениса. — Но она всегда уходила от ответа или говорила что-то неопределенное. И лишь когда сообщила, кто мы, рассказала, что в стае осталась мать, которую не видела много лет. Как думаешь, почему она ни разу не навестила бабушку? Это же очень жестоко!

— Соня, понятия не имею! Вы — женщины, вам мотивы друг друга должны быть более понятны. Хотя вы с Милой слишком разные. Вы ведь не были близки, как мать с дочерью?

— Нет, — с сожалением сказала она. — Ты правильно заметил, что мы очень разные. Мама — смелая, властная, сильная, знающая себе цену. А я… — пожала плечами. — Я вечно боялась даже собственной тени.

Идущий рядом мужчина глухо выругался.

— Она давила своим авторитетом, такое часто встречается среди оборотней. Сильные родители не желают признавать слабость детей.

— У тебя было так же?

— Нет, так было с Зоей.

Вспомнив улыбчивую сестру Дениса, Соня сделала очередное признание:

— А я знаю, что ты ей покупал куклы.

— У кого-то слишком длинный язык, — фыркнул мужчина.

— Просто она общительная.

— Просто кто-то давно по заднице не получал. Кстати, надо ее заставить убрать силиконовую дрянь из тела. Додумалась!

Соня ничего не успела ответить — они подошли к машинам, а продолжать разговор при посторонних не хотелось.

От вертолетной площадки до деревни, где жила стая Волков Дальнего Холма, дорога заняла с полчаса. Все это время Соня молчала, всматриваясь в пейзажи, мимо которых они проезжали. На душе становилось неспокойно — то, что видела, ей не особо нравилось. Пока они ехали, постоянно попадались разрушенные фермы, заброшенные дома, неухоженные земельные участки. Все находилось в запустении.

— Денис, это земли моей стаи? — поинтересовалась негромко, хотя в машине они находились вдвоем. Виктор предпочел сесть в автомобиль Дмитрия.

— Да. Это их прилегающая территория.

— А я надеялась, что нет… — грустно заметила Соня и снова повернулась к окну.

— Почему?

— Мне разрушенные фермы и заброшенные дома напоминают постсоветскую действительность. Тогда, когда деревни разграбливались, колхозы разрушались, а мужики спивались.

— Соня, я тебя предупреждал.