Хрупкое желание

Уже могу представить себе публичное расчленение. Так что, если ты не хочешь нести ответственность за очень болезненную смерть своего телохранителя, ты ляжешь спать как хорошая девочка, которой всегда притворяешься.

Анна вгляделась в лицо Сантино. У него было каменное лицо, но глаза горели яростью. На меня, определенно на нее, и, вероятно, на Данте за то, что он сделал его телохранителем избалованного ребенка, когда ему так нравилось быть Головорезом.

— Спокойной ночи, — отрезал я и направился наверх в свободную спальню, радуясь возможности немного отдохнуть.

Стоило немалых усилий полностью не сорваться на глазах у Анны и Сантино.

Я разделся, но прежде чем войти в душ, я уловил намек на розовый цвет на моем члене. Я включил воду и позволил ей смыть доказательство моего проступка.

— Блядь.

Я никогда не рассматривал Софию в сексуальном плане, даже после того, как она показала мне свою грудь. Я не позволял себе думать о ней сексуально, но ее тело взывало ко мне сегодня ночью. Я хотел ее. В глубине души я все еще хотел ее. Это был слишком короткий вкус того, что мне не разрешалось получить до нашей свадьбы. После сегодняшней ночи я сомневался, что София будет чувствовать то же самое. Такой ужасный опыт не заставит ее жаждать секса.

Я закрыл глаза, отгоняя эти мысли."

"Я часто ошибался в прошлом, и теперь мне нужно было найти способ загладить свою вину перед невестой. Проблема была в моей гордости. Это всегда было и будет проблемой.

Глава 11

🐞 София 🐞Я проснулась поверх одеяла. Сначала я не была уверена, где нахожусь, а потом все рухнуло. Вечеринка, мой флирт с Данило, секс… почти секс? Я даже не знала, как это назвать.

Легкая боль между ног напомнила мне о том, что это было, и вместе с ней пришли унижение, печаль и снова это маленькое пламя гнева, которое неуклонно росло в моей груди. Я заставила себя сесть. Я находилась в своей спальне в домике моей семьи. Меня затопило облегчение. Данило не забрал меня с собой в Миннеаполис. Я не переживала над тем, как меня накажут, я боялась беспокоить своих родителей, причинять им страдания, когда они и так уже достаточно настрадались.

Я скользнула на край кровати. Кто-то снял с меня каблуки и маску, но не одежду. Кожаные штаны неудобно облегали мое тело.

Я встала, подавляя поднимающиеся эмоции. Судя по полумраку снаружи, было еще рано.

Данило, должно быть, довез меня до домика охраны, внес в дом и положил на кровать. Новая волна смущения захлестнула меня.

Что насчёт Анны? Она вернулась? Должно быть, она очень переживает. Я подкралась к двери, собираясь отправиться на ее поиски, но затем вспомнила о своем костюме.

Я съежилась, глядя на себя и наряд, который выбрала, чтобы привлечь внимание Данило. Я не могла пройти с ним через домик охраны.