Желание

Мне показалось, первую часть я поняла – вроде бы она говорила об одиночестве, хотя и неявно. И со второй частью тоже все было несложно: по моему мнению, она просто поясняла, что говорит конкретно об одиночестве, а не о том, что пребывание в тишине вызывает гнетущие чувства. Но с четвертым предложением возникла загвоздка. Я догадывалась, что в нем сказано об апатии Плат, возможно, вызванной ее одиночеством.

Я задумалась, почему некоторые люди так все усложняют. И уж если начистоту, что такого глубокого в этой мысли? Разве не всем и каждому известно, каким паршивым бывает одиночество? Даже я могла это объяснить, а я всего лишь подросток. Черт, да ведь так я и живу с тех пор, как меня сослали в Окракоук, словно высадили на безлюдном берегу.

С другой стороны, я могла неправильно понять весь отрывок в целом. В английской литературе я не сильна. Вопрос в другом: почему эти строки подчеркнула моя тетя. Они явно что-то значили для нее, но что? Неужели тете одиноко? Но одинокой она не выглядит и много времени проводит с Гвен, хотя, с другой стороны, что я знаю о ней? Мы ведь даже не говорили с ней по душам ни разу с тех пор, как я приехала сюда.

Я все еще размышляла об этом, когда услышала шум двигателя и хруст гравия под шинами. Потом хлопнула дверца машины. Поднявшись со своего места, я открыла раздвижную дверь, замерла и прислушалась. И услышала, что в дверь стучат. Я понятия не имела, кто бы это мог быть. За все мое пребывание здесь в тетину дверь стучались впервые. Может, мне и следовало забеспокоиться, но Окракоук явно не был рассадником преступности, к тому же я сомневалась, что преступник станет предварительно стучаться в дверь. Недолго думая, я поспешила к входной двери, распахнула ее, увидела стоящего передо мной Брайса и вдруг растерялась. Да, я помнила, что согласилась, чтобы он побыл моим репетитором, но почему-то мне казалось, что мы начнем лишь через несколько дней.

– Привет, Мэгги, – заговорил он. – Твоя тетя сказала, чтобы я заехал к вам и мы начали заниматься.

– Насчет репетиторства, – пояснил он.

– Она говорила, что тебе может понадобиться помощь в подготовке к проверочным работам. И чтобы доделать задания, с которыми ты опаздываешь.

Я еще не успела принять душ, причесаться, накраситься. В пижаме, тапочках и куртке я, наверное, выглядела как бездомная.

– Я только что встала, – наконец выпалила я.

Он склонил голову набок.

– Ты спишь в куртке?

– Ночь была холодная, – он продолжал внимательно смотреть на меня, и я добавила: – А я легко простужаюсь.

– А-а, – отозвался он. – Моя мама тоже. Так ты… готова? Твоя тетя сказала, чтобы я приехал к девяти.

– Я говорил с ней сегодня утром, после того как закончил тренировку. Она пообещала съездить домой и оставить тебе записку.