Желая тебя

Тем не менее, его реакция была слишком очевидной, чтобы спутать с чем-то другим.

— Разве он не живет с тобой? — осторожно спросила она.

— Нет.

— Он все еще живет в резервации? — Хотвайр упомянул как-то, что Даниэль вырос в резервации, но не сказал, почему тот ушел оттуда.

— Нет."

"Если бы это был кто-то другой, Джози могла бы подумать, что подобная краткость ответов означает нежелание продолжать разговор на эту тему, но Даниэль был лаконичен и в лучшие времена. Да к тому же, мужчина был достаточно прямолинеен для того, чтобы посоветовать ей заняться своими делами и не донимать его, если бы она задавала вопросы, на которые ему бы не хотелось отвечать.

— Где же он тогда?

— В тюрьме.

Неудивительно, что Даниэлю не нравилось сходство с отцом.

— А что насчет твоей мамы?

— Она умерла до того, как он попал в тюрьму.

— Я сожалею.

— Я тоже. Она была очень ласковой женщиной. Доброй и мягкой.

Джози с ленцой потянулась, мягкая ткань футболки обрисовала упругую грудь, не стесненную лифчиком, и острые пики сосков, как следствие ее недавних фантазий о том, как она будет слизывать сироп с обнаженного мужского тела.

— В отличие от меня.

В одно мгновение мрачный вид Даниэля сменился на сексуальный, на что девушка, собственно, и рассчитывала. Джози отлично помнила, как он вчера говорил о ее собственной мягкости, и хотела этим маневром отвлечь его, чтобы у него из глаз пропало выражение невыносимого горя.

— Ты прикасаешься ко мне достаточно нежно, Джозетта…

Она усмехнулась, ощущая себя размякшей в месте, о котором никак не могла позволить себе сказать вслух. В ее глупом, беззащитном сердце.

— Я рада, что ты так думаешь.

— Хээшшке Нааба.

— Что?

— Так звучит мое имя на языке сиу.

— Что оно означает?

— Яростный Воин.

— Почему воин?

— Я не скрывал, что как только вырасту, уйду из резервации. У меня была только одна возможность сделать это — стать военным, и я не считал нужным этого скрывать от кого бы то ни было.

— А почему яростный?

— Потому что ругаюсь — чертов характер.

Джози улыбнулась тому, как плохо у Даниэля получалось выполнять свое обещание не сквернословить при ней. Хотя ей нравилось, что он старается этого не делать ради нее. Это походило на постоянное подтверждение того, что Даниэль видел в ней скорее женщину, чем наемника. Не то, чтобы она перестала им быть… но, по крайней мере, именно это девушка продолжала твердить себе снова и снова. Правда, Джози не была точно уверена в том, что все ее попытки измениться действительно работали.

В конце концов, она крепко обхватила себя руками за плечи, как поступила однажды, приведя Даниэля в секретное подземное хранилище отца.

— Я никогда не видела, чтобы ты выходил из себя.

— Потому что встретила меня после того, как со мной поработал старшина Корделл.