Желая тебя

А наши отношения никак нельзя назвать романом века или чем-то таким же мелодраматическим», — пронеслось у нее в голове.

Но внезапно другой аромат, совсем не похожий на дурманящий голову запах Даниэля, вторгся в ее чувства. Розы…

Девушка подняла голову и внимательно огляделась.

Вся спальня была уставлена вазами с цветами. Роскошные багряно-красные, пышные кипенно-белые, изящные чайные и даже редкий сорт цвета лаванды — розы были повсюду. А гирлянды из засушенного флердоранжа украшали изножье старинной кровати. Однако один предмет заслуживал особо пристального внимания — ослепительно-белая шелковая ночная сорочка, аккуратно разложенная на бархатном покрывале цвета бургундского вина.

— Даниэль?

Он окинул ее взглядом очерствевшего наемника, но теперь-то Джози знала, что это лишь маска, под которой скрывается мужчина, настолько заботливый и нежный, что постарался сделать эту ночь особенной.

— Это твой первый раз. Я хочу сделать все правильно, чтобы у тебя остались только хорошие воспоминания.

Джози не могла выдавить ни звука: в горле встал огромный ком, а глаза наполнились горячей влагой.

Даниэль осторожно поставил девушку на ноги и отстранился, будто и не заметив ее состояния.

— Я пойду немного прогуляюсь. Вернусь чуть позже. Ванная вон там, — спокойно продолжил он и указал на неприметную дверь в стороне от кровати. — Можешь не спешить. В любом случае сегодня ночью я торопиться не намерен.

Когда дверь номера тихо затворилась, Джози все еще била нервная дрожь от твердого обещания, прозвучавшего в последних словах.

* * *Возвратившись обратно полчаса спустя, Даниэль наткнулся на закрытую дверь спальни.

И как долго ему еще ждать?"

"Несмотря на свое обещание не торопиться, он сейчас жаждал Джози с таким неистовым голодом, что у него внутри все горело от боли. Назвав потребность в ней навязчивой идеей, Даниэль нисколько не погрешил против истины. Если бы Джози отвергла его сейчас, то своим отказом просто спалила бы его дотла.

Закрытая дверь дразнила, будто испытывая терпение. Мужчине хотелось хорошенько ударить по этой преграде и потребовать прекратить, наконец, это тягостное ожидание. Но, взяв себя в руки, Даниэль уселся на изящный антикварный диванчик викторианской эпохи.

Сегодняшняя ночь была слишком важна, чтобы испортить ее нетерпением, даже если это приводило его в отчаяние.

Джози ждала двадцать шесть лет, чтобы доверить свое тело мужчине. После того разговора в парке он стал лучше ее понимать, хотя все еще с трудом верил, что такая красивая и сексуальная женщина так долго оставалась невинной.

Если бы Даниэль был одним из стажеров в школе Тайлера Маккола, то Джози намного раньше научилась бы разбираться в мужчинах и снедавших их желаниях.