Майор Бойцов желает познакомиться (СИ)

Кивнув, наконец-то отдаляюсь от Алены, но она и меня не оставляет ни на минуту. Следует за мной, громко стуча каблуками.

— Так… с кем он встречается? — она спрашивает, пока я переставляю объемные коробки.

— Кто?

— Ты знаешь кто, — фыркает.

Закатываю глаза, потому что это уже переходит все границы. Почему она решила, что я должна терпеть её присутствие и отвечать на глупые вопросы.

— Не знаю, — рявкаю. — И почему ты решила, что это не я?

Алёна резко останавливается, прищуривается и окидывает меня внимательным взглядом. А затем, скрещивая руки на груди, деловито отвечает:

— Ты вне подозрений, милочка, потому что мой Бойцов терпеть не может рыжих…

Глава 23

Больше не разговаривая с ненавистной Аленой, дожидаюсь своей очереди к стилисту и объясняю, что макияж мне нужен самый простой. Без страз и, не дай бог, без фиолетовых теней. Не люблю такого. Я ж не Ритка.

Экс-Бойцова вроде как на время обо мне забывает, а я о ее последних словах — нет.

Рыжих он не любит. Посмотрите-ка на него.

Еще час назад мои кудряшки у виска ласково так пальцами перебирал и нежные слова нашептывал.

Что это за пограничное расстройство личности, Тимур Иванович?

Обещаю себе, что с присущей мне настойчивостью придется с этим вопросом разобраться, как только спецоперация будет закончена. Терпеливо выдерживаю укладку, а именно вытягивание волос утюжком и небольшой начес на макушке, перед тем как на нее устанавливают заколку с перьями.

Затем я удаляюсь в специально отведенную раздевалку и, пыхтя и ругаясь на средневековых дворцовых дизайнеров, натягиваю массивное, тяжелое платье, пахнущее женским дезодорантом. Морщусь поправляясь.

— Боже, Тань, какая ты красотка! Реально как графиня.

— Де Монсоро? — усмехаюсь Нонне.

— А мне нельзя такой корсет. Поворачивайся, я тебе затяну его как следует. — Доверительно склоняется она. —Мы с Кимом ребеночка ждем…

— Ой, второго? — вдруг отчего-то радуюсь, как за себя, и поворачиваюсь к ней.

Только сейчас подмечаю бледность кожи и круги под глазами. Бедняжка!..

— Ага, второго, — смеется она, заканчивая с моим корсетом. — Муж давно хотел, но я вот — только созрела.

— Римма Викторовна, наверное, обрадовалась.

— Да чему она радуется? — вдруг грустнеет Нонна, злится. — Ей только вот — «балы, красавицы, лакеи, юнкера». Одна родословная на уме.

— Любит она пыль в глаза пустить, — перехожу на доверительный тон.

— Ещё как . Ты, кстати, украшения для себя выбрала?

— Нет еще, — мысленно потираю ручки.

Весело переговариваясь, отправляемся к большому столу в центре зала с аккуратно расставленными подставками из черного и белого бархата.

— Глаза разбегаются, — жадно осматриваю все украшения, пытаясь вычислить диадему или то, что злоумышленники могли из неё сделать.