Майор Бойцов желает познакомиться (СИ)

Ворошилов Эдуард Александрович.

— Ворошилов? — приподнимаю брови. — Тот… тот самый?

— Ага, — кивает Бойцов, опрокидывая в себя бокал с яблочным соком и убирая стакан на стол. — Третья строчка в российском «Форбс». Миллиардер и основатель «РосМеталла».

— Черный король…

— Да, всё верно. Черная металлургия — основная сфера его активов.

— Блин, — с досадой потирая нос, произношу.

Ревность по венам растекается стремительнее, чем следовало бы. Ревность и зависть. Ещё с утра, после проведенной вместе с Тимуром ночи, я была самой счастливой, а сейчас становится горько и пусто от того, какие мы с ним разные.

У меня-то из основной сферы активов только сломанный насос и починенный собственными руками системный блок. Ну, ещё «Пошлая Молли», ладно…

А из отношений — Николаша и его мамаша с фунчозой.

Бойцов же был женат на «черной» принцессе, дочери самого богатого человека региона. Миллиардера и мецената.

Черт.

Сразу же все складывается. Его вчерашняя уверенность на ужине и знание этикета. И то, как он костюмы носит. Например, сегодняшний. Будто для него этого обыденность.

— Я думала, такие как… она, хмм, только за своих замуж выходят, — произношу потерянно.

— Все так думали, — усмехается Тимур. — Поверь мне, Эдуард Александрович выбор дочери не оценил. По крайней мере, сразу.

— Стало быть, потом оценил?

— Скажем так, расстались мы полюбовно.

Да, действительно. Здоровались Тимур с Ворошиловым, как старые хорошие друзья, а не как враги.

— Ясно. Надеюсь, нашей операции они не помешают? — спрашиваю холодно.

— Конечно, нет, — отвечает Бойцов, широко улыбаясь мимо проходящей Нонне и по-хозяйски привлекая меня к себе. Целует нежно в губы, я краснею, как девчонка. С ума схожу от близости. Его бывшая жена наш поцелуй замечает, а Тимуру хоть бы что. — Давай работать, Лер. До начала обеда надо опросить всех присутствующих.

— Хорошо, — сдавленно отвечаю.

В груди разочарование плещется. Почему у меня всегда так? Кажется, счастье вот-вот уже. Почти в руках. И непременно что-то случается.

— Добрый день, — улыбаюсь женщине, стоящей сразу возле небольшой статуи в виде льва. — Красивая у вас шляпка. А вы тоже родственница?

— Да, — она в ответ оживляется. — Марианна Никитина, родственница по линии матери Риммы Харисовны.

— Ой, как интересно, а мы с мужем, с Алёшей, — киваю в сторону Алёши-Тимура, — по линии отца. Чудесный праздник, правда?"

"— Да уж… Непейводе денег явно девать некуда, — скептически озирается Марианна. — Думают, если они есть, то все можно. Все такие…

— Все?

— Ну да. Непейвода. У отца-то, у Хариса — еще одна семья была. Это ещё в довоенные годы случилось. По тем меркам скандал был — на всю область. Мне мама рассказывала.

— А они тоже здесь? — удивляюсь. — Та семья? Тоже Непейвода?

— Нет, конечно.