Дом, где тебя ждут

На эту неделю надо заставить себя не думать о том, что за время отъезда в квартире могут выбить окна, поджечь дверь или вообще разнести все в щепки. У Евгения Борисовича найдется много фанатов, готовых отомстить строптивой предательнице. Есть сегодняшний день, балкон с пальмовой макушкой и ясное небо над головой, а дальше уж как получится.

К пляжу вела вымощенная плиткой дорожка, окаймленная кипенью цветущих кустов невероятной красоты и пышности. Издалека казалось, что на зелень листвы наброшено рваное покрывало из яркого шелка. Отдыхающих было много, и на всех лицах лежала печать расслабленного удовольствия. Несколько иностранных старушек в шортах с веселым визгом учились кататься на роликах. Молодая русская пара громко спорила насчет ресторана. Когда Аглая прошла мимо, молодой человек вдруг оборвал речь и внимательно посмотрел ей в глаза. Аглая поймала себя на том, что напряглась, ожидая удара, но тут же одернула себя, чтоб не выдумывала глупости, и побежала на пляж. Море было теплым, как ванна. Волна то мягко подбрасывала тело вверх, то вдруг, извернувшись, тащила вниз к песчаному дну. Аглая обхватила ноги руками и поплавком кувырнулась через голову. Облепив лицо, намокшие волосы рыжей тиной бултыхались в воде. Хотелось плыть, плыть и плыть, чтобы с холодком трепета почувствовать под собой бездну.

Несмотря на то что купаться в Москве было особенно негде, Аглая хорошо плавала.

Выяснилось это еще до школы, когда Сергей Дмитриевич взял ее купаться на озера. Розовая утренняя заря сулила жаркий день и тихий вечер. Из ивовой корзины на заднем сиденье вкусно пахло жареной курицей.

Сначала «жигули» Ладынина долго катили по лесной дороге сквозь пронизанные солнцем сосновые боры и могучие ельники, густые до такой степени, что казались не зелеными, а синими. О лобовое стекло бились бабочки, и Аглае было жалко их до слез.

В березовой роще Сергей Дмитриевич остановил машину и сказал:

– Пойдем, Глаша, поищем землянику.

Травка под ногами стелилась меленькая и низкая – каждая ягодка на виду. В тенистых местах земляника была темная и крупная, а пригорок будто осыпан красным бисером. Воздух звенел от щебета птиц и густого жужжания пчел.

Запрокинув голову к верхушкам деревьев, Сергей Дмитриевич сказал:

– Помяни мое слово, Аглая, пройдут годы, в твоей жизни случится много плохого и хорошего, но ты всегда будешь помнить эту березовую рощу и вкус земляники. И знаешь почему?

– Почему? – рот был набит ягодами, и спросить получилось невнятно.

Сергей Дмитриевич сорвал веточку орешника и посмотрел ее на просвет:

– Потому что в таких местах в душе появляется чувство Родины.