Дом, где тебя ждут

– Но вы… но я… – мадам Олбринг завороженно смотрела, как Ладынин достает из фотоаппарата рулончик пленки, и не могла вымолвить ни слова.

Фотограф замер на месте, а сопровождающий с блокнотом с бешеной скоростью клал строчку за строчкой. Морпехи охраны старательно делали вид, что не замечают конфликта, из чего Варвара угадала: они знают Ладынина и предпочитают не связываться.

– Неслыханно! Произвол! – у мадам Олбринг, наконец, прорезался голос, но не властный, какой был прежде, а писклявый и дребезжащий.

Ладынин сказал с тихим бешенством:

– Это война, на которой могут убить. И даже в такой гнилой конторе, как ООН, должны это понимать.

Мадам Олбринг так смешно вытаращила глаза, что Варвара едва удержалась от смеха. Кивнув Йонатану: мол, принимай гостей без меня, она взяла Ладынина под руку:

– Если не ошибаюсь, вы намекали на чай.

Его взгляд моментально стал нежным.

Не обращая внимания на мадам Олбринг, он сказал по-русски:

– Простите меня за этот спектакль, но иначе с ними нельзя. Наглеют, – он кивнул в сторону Олбринг со товарищи, застывших наподобие соляных столпов.

Перекинутый через локоть букет лежал на плече нежной тяжестью пунцовых цветов с полупрозрачными лепестками, рядом шел Ладынин, и Варвара поняла, что давно не чувствовала себя такой счастливой. Это в ее-то годы! Непостижимо! Ноги не шли, а летели по воздуху, едва касаясь тропинок, утрамбованных пятками беженцев до состояния бетона.

– А я ведь и самовар привез, – шепнул Ладынин.

– Да ну?

– Правда, правда. Вон стоит, посмотрите.

Он указал на негритят, сидевших на корточках возле огромного пузатого агрегата, вокруг которого порхал солидного вида солдат с широкой желтой полосой на погонах.

Из самоварной трубы вился дымок, и лица детей отражали гамму чувств от испуга до восхищения.

Чай Варвара предпочитала свой – первосортный, английский, купленный с большим запасом в Луанде. Она достала коробку в виде китайской пагоды с головой дракона – подарок Йонатана:

– Ваш кипяток из самовара, моя заварка. Договорились?

Ладынин поднял руки, картинно сдаваясь:

– Здесь вы хозяйка.

– С сахаром или без?

– На Руси говорят: чай без сахара – что поцелуй без любви.

Варвара плеснула в чайник кипяток и размешала заварку деревянной ложкой на длинной ручке.

– На Руси… Для меня это звучит как «в сказочной стране», – она поставила чайник на столик, покрытый салфеткой из пальмовых листьев, и достала чашки. Чашки у Варвары были белые, тонкостенные, из дому. Она привезла их в первый приезд и теперь таскала за собой по всей Африке. Когда одна чашка разбилась, она погрустила над ней, как над частицей прошлой жизни.

– Я никогда не была в России, но, представьте, она мне снится, и с большими подробностями.