Дом, где тебя ждут

Переждав волну гула, Варвара обернулась к Ладынину:

– Сергей Дмитриевич, дайте нам вертолеты вывезти людей из сожженной деревни. Мужчин там нет, только женщины и дети.

Он сощурил глаза:

– Вы же французская миссия. Почему не обращаетесь к своим?

– Не издевайтесь, вы прекрасно знаете, что ни французы, ни американцы на выручку местных никогда не пойдут. Они слишком дорожат своими жизнями и не станут подвергать опасности военный контингент.

– А мы, значит, дешевые, – горькая ирония его голоса соседствовала с ехидством.

– Мы не дешевые, – ответила Варя, – мы русские.

– Советские, – мягко поправил Сергей Дмитриевич, кивнув головой на двух солдат с узким разрезом глаз, которые под его взглядом немедленно взяли под козырек.

– Я не советская, я русская.

Заметив, как помрачнело ее лицо, он повинно вздохнул:

– Извините, не хотел вас обидеть. Судьба много народу раскидала по свету. Как говорится, «время разбрасывать камни»?..

– …И время собирать камни. Время убивать, и время врачевать, время разрушать, и время строить, – подхватила Варвара. – И вы должна помочь мне, чтобы не совершилось еще одно злодеяние. Там, – она указала рукой на небо, – не спросят, какое у тебя звание или сколько ты написал научных трудов.

Сдаваясь, он поднял руки вверх:

– Спросят, накормил ли ты голодного, утешил ли плачущего.

– Верно, – от удивления Варвара остановилась, и теперь они стояли лицом к лицу. – Откуда вы знаете?

Ее волосы трепал ветер. Автоматическим движением она заложила прядь волос за ухо.

Ладынин потер рукой подбородок, рассеченный белым рубцом от шрама:

– Наверно, оттуда же, откуда и вы. Я тоже внук священника.

– Так вы и про моего расстрелянного дедушку Игнатия знаете?

– Я все про вас знаю. Работа такая.

Он посторонился, чтобы пропустить троих ангольцев, катящих серую железную бочку, как видно, очень тяжелую. Двое рабочих были раздеты до пояса, а третий – в серой рубахе навыпуск, слишком широкой и слишком длинной для его маленькой фигуры.

Варвара внезапно ощутила какую-то неясную тревогу, заставившую ее пристально посмотреть на рабочих. Тот, что в рубахе, поднял голову, и их глаза встретились. Стоя на самом краю ада, она уже видела этот взгляд фанатика, в котором навсегда застыла смерть ее ребенка. Не успев набрать воздух для крика, Варвара почувствовала сильный толчок в грудь и рухнула головой на бетон взлетной полосы.

В глубокой черной дыре беспамятства красными вспышками пульсировали воспоминания, которые она старалась забыть навсегда.

… Сезон дождей закончился, и за несколько дней солнце успело высушить савану до состояния отменной пороховой бочки. Брезентовый тент джипа плохо защищал от жары. Кроме того, было пыльно и тряско.