Ждите неожиданного

Дед что-то ей объяснял про физиологию мозга, про лобные доли, про разные полушария, левое и правое, из чего следовал вывод, что у женщин и мужчин всё это организовано совершенно по-разному, но Таша тогда плохо его слушала.

…Деду бы понравился Степан Петрович. У деда были две характеристики: «бездельник» – это значит человек никудышный, пропащий; и «умница» – это человек достойный, высшая похвала!"

"…Ты что, уже замуж собралась? Как будто деду хочешь его представить?.. С ума сошла?! После одной ночи! Сейчас так никто не делает, да и замуж он тебя пока не звал. Нужно будет проконсультироваться у Ксении, как именно надо поступать в случае, если твой «бойфренд» вдвое старше тебя, живёт своей, совершенно отдельной и непонятно устроенной жизнью и обращается к тебе «маленькая»! Следует ли ходить с ним на уроки сальсы и подавать ему в постель чашечку ароматного макиато?..

– Ты куда?

Конечно, он проснулся! Она сопела, как поросёнок, пытаясь ловко и бесшумно натянуть платье.

– Я… к себе, – шёпотом сказала Таша. – Ты спи, ещё рано очень.

– Ну конечно! – согласился Степан и откинул одеяло. И сел.

Она посмотрела на него, и ей всё так понравилось, что она страшно покраснела. Чтобы он не заметил, она отвернулась и стала тянуть «молнию» на платье.

«Молния», ясное дело, застряла и не шла.

Он взял её за плечо, вжикнул «молнией», поцеловал в макушку, потом в ухо, потом в губы.

Сказал:

– Ну до чего ты лохматая!..

И стал быстро одеваться.

Они вышли в серую прохладу раннего утра. Никого ещё не было, только человек в форме мыл палубу, окатывал водой из шланга, а потом сгонял её шваброй к борту. Палуба была мокрой и блестящей.

Над рекой стлался туман, такой, что берегов не видно, и из-за тумана вставало солнце в золотой короне, предвещая жаркий день.

Они поднялись по лесенке наверх и оказались над туманом. Здесь уже было тепло, и солнце сияло вовсю, ласковое, нежаркое, и неподалёку кто-то пел басом.

В кресле сидела Розалия Карловна, завернувшись в плед, и пела. На её бюсте безмятежно спал Веллингтон Герцог Первый.

– Поутру ты его не буди, – пела Розалия Карловна и качалась туда-сюда. – Поутру очень сладко он спит. Утро всходит, и всё-о-о впереди, поутру ты его не буди…

– Доброе утро, – шёпотом сказала Таша.

Старуха величественно кивнула.

– Вы давно здесь сидите?

– Не очень, – отозвалась Розалия. – Ночь мы с Леной провели возле бедной девочки. Полночи Лена – пока сохранялась опасность, а полночи я, когда уже опасности не было никакой.

– Вы с Ксенией сидели?!

Старуха опять кивнула.

– Моя Лена – большой специалист в своём деле. Она очень помогла этой милой женщине, доктору, которая приводила в себя глупышку. А когда они изнемогли от усталости, на вахту заступила я!..