Ждите неожиданного

Какая-то воронка завертелась, углубилась, в неё ухнуло всё, что было раньше, ухнуло и пропало навсегда, потом она стала уменьшаться, отдаляться, раскаляться и, наконец, взорвалась, и взрывная волна потрясла их обоих, оглушила и ослепила.

Кажется, она всхлипнула или вскрикнула тоненько, прижалась к нему из последних сил, стараясь удержаться и не потерять его в вихре взрыва.

И когда взрывная волна, прокатившись по ним, отступила, они остались вдвоём на пустынном берегу, как первые люди на земле.

…Нет, не на пустынном берегу. Нет никакого пустынного берега. Есть узкая койка в теплоходной каюте.

…Нет, никакие не первые люди на земле. За стенкой громко разговаривали и ходили ещё какие-то люди, и, должно быть, их было много.

Таша со Степаном точно были не первыми!..

Она чуть-чуть пошевелилась, и он подвинулся, давая ей место. Она сразу повернула голову и носом уткнулась ему в шею.

– Ты что? – спросил он шёпотом.

– Мне ужасно стыдно, – призналась она.

Он ничего не понял.

– Как?!

Она длинно вздохнула и поглубже засунула нос.

Ему было очень жарко и страшно хотелось пить, но он боялся даже пошевелиться, чтобы не спугнуть это состояние огромной и вечной любви.

Со Степаном случилась именно такая – огромная и вечная любовь.

– Ташенька, – прошептал он и улыбнулся. – Маленькая моя.

– Я… всё делала правильно?

Он опять ничего не понял. О чём она?!

Он попытался взглянуть ей в лицо, но ничего не вышло. Она отворачивалась и только теснее прижималась к нему. Он видел пылающее ухо среди кудрей.

– Ты что, маленькая? – спросил он наконец.

– Я тоже тебя люблю, – сказала она, помолчав. – Правда.

– Я знаю.

Тут она наконец решилась признаться:

– Просто, знаешь… ты не пугайся только слишком… или ты всё равно испугаешься?..

Он совсем ничего не понял. Он даже догадаться не мог!

– Я раньше никогда и ни с кем.

Он замер, рот у него приоткрылся.

– Я не понимала, зачем это нужно. Ну, у меня были всякие кавалеры, и я им нравилась, они мне тоже, но я никогда… не хотела их. Я не понимала – зачем, если не хочешь. – Признавшись, она обрела почву под ногами и теперь говорила, и он слушал. – Я знаю, что это несовременно, так никто не делает, но я правда никого никогда не хотела, как тебя… сейчас. И теперь я понимаю, зачем это нужно. Ты слушаешь меня?

Он молчал, как каменный истукан на острове Пасхи, или где там бывают каменные истуканы?..

– Стёп, ты слушаешь меня?

Она высвободилась, приподнялась на локте и посмотрела ему в лицо. Лицо у него было странное.

– Я тебя напугала, да?

Он тоже смотрел на неё не отрываясь.

– Это же… это не значит, что ты обязан теперь на мне жениться! – выговорила Таша, перепугавшись, что он молчит и только смотрит. Да ещё так странно.