Ждите неожиданного

…И вообще она плохая актриса! Не получается у неё играть как следует!

– А красивым считается всё наоборот – костлявые девушки, мужчины в платьях, книги про то, как люди поедают навоз, и художественная инсталляция под названием «Грёзы в сортире». Лена, помнишь, мы видели на выставке художественную инсталляцию под названием «Грёзы в сортире»? – И Розалия снова заглянула за Ксению. Лена кивнула из-за плеча Новицкой. – Она нам не понравилась.

Лена помотала головой – нет, не понравилась.

Богдан за своим столом фыркнул и тоже помотал головой.

– Что вы можете понимать в современном искусстве? – спросил он в потолок. – Ну что?!

– Так я и говорю о том, что ничего не понимаю! Всё это мне представляется дурно сделанным, плохо придуманным, наспех сляпанным, а мужчины в платьях – так это вообще не ново. Совсем не ново!.. Это всё уже было когда-то и скверно кончилось. Миру явились тираны и перебили всех мужчин в платьях, а те не могли сопротивляться, потому что привыкли носить перья и корсеты. В корсетах трудно сражаться за жизнь.

– О чём вы говорите?!

– О войнах, конечно, – пояснила Розалия холодно. – О фашистах и большевиках. О лагерях смерти, о тюрьмах. О приговорах за… как это называется… нетрадиционную ориентацию, да?

– Войны! – фыркнул Богдан. – Вы бы ещё про Юлия Цезаря вспомнили.

– Ой, давайте лучше про красоту, – взмолилась Ксения. – Я написала колонку, как разнообразить свою жизнь с бойфрендом. Чтобы не было скучно! Главный враг человечества – скука.

– Главный враг человечества – необразованность, дикость и одиночество, – отрезала Розалия Карловна.

– Дикость?! – вскричал Богдан. – И это вы говорите о дикости?! Вы же самый дикий человек, которого я встречал! Вы Салтычиха! Вы всеми распоряжаетесь, вы мучаете прислугу, вы слова никому не даёте сказать! Вы безапелляционны, как… как крокодил! Попробуйте возразить крокодилу, он слушать не станет, он вас сожрёт!

– Какую прислугу? – спросила Лена и выглянула из-за Ксении. – Меня, что ли?!

– Ну конечно!.. И ещё смеете рассуждать о каких-то лагерях смерти! Вы – раскормленная, ленивая, вам все потакают, все в рот смотрят! Лагеря смерти! Мало ли какие ошибки человечество совершало?! И сейчас к ним следует относиться именно как к ошибкам! А не твердить, как попка-дурак, – лагеря смерти, мы пережили страшную войну, мы спасли мир от коричневой чумы! Ещё разобраться нужно, что там было на самом деле, какие такие лагеря и какая чума!

– Я не могу, – вдруг сказала Розалия Карловна совершенно спокойно.

– Что? – подскочила Лена. – Что с вами?

– Я не могу относиться к лагерям смерти как к ошибке. – Розалия говорила и неторопливо заворачивала рукав своего бурнуса. – И разбираться мне ни в чём не нужно, я давно разобралась.