Я буду ждать тебя (СИ)

В общем, делает все, лишь бы тело не старело.

Смотрю на них с дочерью сквозь окно такси, не решаясь выйти к ним. Нет, я совсем не трус и способен встретиться лицом к лицу с этой семейкой. Просто нервы-то для меня дороже. Вот бы принять прямо сейчас таблетку успокоительного, чтобы было параллельно на все, что будет происходить. Но, увы и ах, такого лекарства у меня нет с собой. Поэтому благодарю водителя за прекрасную поездку (он правда аккуратно нас вез), поправляю воротник долбанной рубашки (ради девушки ее надел) и выхожу из машины, нацепив на лицо вроде как искреннюю улыбку. Такси уезжает, подняв небольшой столб пыли, я же подхожу к двум совершенно разным женщинам, что стали частью моей жизни.

— Добрый вечер, Вероника Юрьевна, — здороваюсь со все еще стройной дамой в длинном черном платье, глядящей на меня с некоторой долей презрения. Ну, к такому в этот семейке я привык. — Прекрасно выглядите.

Старовато, но прекрасно. Вот как надо было ей сказать. Да только сделай я это, ее зеленые глаза меня насквозь невидимым копьем проткнут, оставив истекать кровью на их лужайке перед огромный особняком, напоминающим замок какого-то французского герцога, приехавшего в свои владения. Хотя, о чем это я? Князевы же якобы настоящими князьями являются, как по фамилии, так и по родословной. Сплошное благородство. Даже кровь у них голубая по венам течет.

— Добрый, — сквозь зубы цедит Вероника Юрьевна, морща свое морщинистое лицо. Все же уколы ботекса ей не помогают, она такая же сорокавосьмилетняя баба, терпящая измены собственного мужа, но не показывающая настоящих эмоций на людях. — Хороший же у тебя парень, Кристина, — прижимается к дочери, словно поддержки и помощи от нее ждет. Актриса погорелого театра. — Даже цветов в дом не принес.

— Не нашел таких, которые бы соответствовали вашей красоте, Вероника Юрьевна, — произношу с сарказмом в голосе, видя побагровевшее лицо будущей тещи. — К сожалению, в цветочных магазинах таких нет. Разве что на кладбище, — последнюю фразу говорю как будто бы тихо, проходя мимо готовой взорваться, как арбуз женщине. Специально же сделал акцент на эти самые слова, чтобы перестала вести себя подобно сучке на золотом поводке и нормально к людям относилась.

Ощущаю спинным мозгом, как она пытается внутренности мои обжечь, чтобы, как следует, помучился, корчась от боли. Ну как же хорошо, что она не имеет такой способности. Крис что-то ей шепчет, должно быть успокаивая. Еще бы мамашка слезу скупую пустила для поддержания статуса оскорбленной особы. Ан-нет, все-таки пустила, вытирает же под глазом якобы мокрую дорожку соленой жидкости. Да по ней просто Оскар плачет, так она хорошо играет свою роль.