Я буду ждать тебя (СИ)

Обычные картинки, не вызывающие никаких эмоций. Просто фотографии непрофессионала, которому за что-то деньги платят. Так еще и студия своя имеется, — уже не могу остановиться, особенно видя бешеную злость в глазах. Артур так сильно сжимает вилку, что белеют костяшки пальцев, а челюсть плотно сжата. — Не понимаю, от чего такой ажиотаж к вашей персоне?

— У Артура очень шикарные снимки выходят, — кто бы сомневался, что мадемуазель Князева начнет защищать своего любовника от нападок скучной журналистки. Какая же девушка предсказуемая. — Он не зря один из самых успешных фотографов современности. К нему даже из модельных агентств обращаются.

Клянусь Богом, Парфенова сейчас разорвет от гордости. Он словно павлине распушил свой цветастый хвост и всем его готов продемонстрировать. Клоун. Значит мне можно гадость сказать, а он у нас неприкосновенный, что ли? И вообще, от чего это Рауль молчит? Он же наверняка все мои статьи читал, но рот держит на замке.

— Вы ошибаетесь, месье Парфенов, — аллилуйя, кто-то подал свой голос. — Видана пишет достойные статьи, не опираясь на грязное белье знаменитостей или же их вечеринки. Она вкладывает в них частичку себя, сама проживая ситуации со своими героинями. Будто бы оказывается на их месте, сопереживая, помогая, пытаясь донести до массы лицемеров и стервятников глубокие мысли.

Я ошиблась. Это меня сейчас от гордости разорвет на части, так мне понравилась речь Рауля. Аж так тепло на душе стало, что захотелось как-то выразить ему свою симпатию и признательность. Все же этот француз начинает мне еще больше нравится. Чуть царапаю ногтями его запястье, привлекая к себе внимание. Когда же мужчина наклоняется достаточно близко, припадаю губами в нежном, чувственном поцелуе, вкладывая в него все чувства, на которые способна девушка ради парня. Не слышу, не вижу, но ощущаю на каком-то животном уровне, что Артур вне себя от моих действий. Мне даже кажется, что он зубами скрипит. Возможно будет писать скоро кипяточком от злости, что его бывшая живет припеваючи, причинив ему в прошлом боль. Но то время прошло, и больше ничего назад не вернуть. У каждого из нас своя дорога, свой путь, который вынужден был пересечься только из-за работы.

— Я уверена, что вы сработаетесь, — Колдер салютирует нам бокалом с шампанским, от чего бросаю в неё убийственный взгляд, но она лишь улыбается уголком, словно ничего страшного не произошло, и этого разговора вообще не было.

Ох, Нинет! Порой мне кажется, что сам дьявол не способен понять, что кроется в ее голове, какие там мысли и идеи. Возможно мне стоит прислушаться к собственной интуиции, которая посылает не совсем уж и добрые сигналы.