Я буду ждать тебя (СИ)

— Какая еще крыса, Парфенов? — глаза таким злобным блеском горят, что я могу огрести в любую секунду. А ноздри то раздуваются как у быка на корриде, того и гляди ринется в бой.

— Та, что ревностью называется, — имею в виду одноименную песню Григория Лепса, что когда-то с Виданой случайно услышали по какому-то радио. — Ты прямо вся горишь от нее, — ржу в голос, не в силах остановиться.

— Хм, — не замечаю в этом никакого подвоха. — Интересно, — веселье меня так и не покидает, — как ты засмеешься, когда придется надеть килт и исполнить традиционную песню для молодых? — невинная улыбочка трогает ее губки, а я же распахиваю от шока глаза.

— Килт? — морщусь от одного этого слова. — Да ни за что в жизни, — качаю отрицательно головой.

Да никогда в жизни я не надену эту клетчатую юбку, напевая какую-то ирландскую песенку, дабы порадовать жениха с невестой, к которым мы, кстати, приехали работать, освещая сие событие, а не участвовать в этих нелепых спектаклях. Конечно же, я уважаю традиции других стран и не обижаю жителей своим грубым отношением, но тут точно ничего не выйдет. Килт не для меня, я фотограф, а не друг будущей семьи. Откажусь от этой затеи, которая явно Видане пришлась по вкусу. Она надо мной таким образом издевается и явно потом будет долго смеяться. Возможно, даже фотки сделает, чтобы потом напоминать об этом позоре. Любила же она раньше фотоотчет делать.

— Что за кислая мина? — наигранно надувает губки, строя как будто бы обиженную рожицу. Артистка чёртова. — Боишься, что на бобика дуть ветрище будет, и он у тебя отморозится, да? — поражаюсь ее мимике. За пару секунд может показать такие разные эмоции, что диву даешься. — Да не переживай ты так, — саркастично пытается успокоить. — В килте придется побыть от силы минут тридцать, песню же довольно быстро споешь. В ней же нет ничего сложного.

— А что же в этот момент будешь делать ты? — ну вот очень мне интересно знать. Так интересно, что двигаюсь к краю стулу, ставлю локти на столик и практически рядом с ее улыбающимся лицом оказываюсь.

Поддайся я еще чуть вперед, мог бы в плен ее губы захватить, да только не буду пока с этим спешить. Тут, в Ирландии, где нас никто не знает, где не догадываются о наличии у журналиста с фотографом вторых половинок в Париже, можно творить все, что угодно. Нам не сделают замечание, обвинив в грехе и измене. Тут идеальное место для наших непростых на данный момент отношений.

— Ничего, — так соблазнительно облизывает губы, что я еле в руках себя держу. Член тут же дергается, мечтая ощутить на себе этот дерзкий ротик, из которого как сладость, так и гадость может вырваться. — Моя задача — взять у Полы интервью, побыв ее подружкой невесты.