Я буду ждать тебя (СИ)

Должно быть, на лице у меня все написано. Что лучше не трогать девушку и не связываться со мной. — Прошу простить меня, — кивает головой, ретировавшись за стеклянной дверью, ведущей дальше по коридору. Хммм, как пугливый заяц при виде серого волка сбежал. Разве что уши не торчали из головы.

— Парфенов, — Феликс так громко произносит мое имя, что Видана вздрагивает и с опаской смотрит на меня.

Бледное, заплаканное лицо в черных дорожках от туши и теней. Глаза мокрые от слез и как будто пустые. Она обнимает себя за плечи, как будто в помещении становится очень холодно, вздрагивает и шмыгает носом, совсем никого не стесняясь. Вот бы утешить ее прямо сейчас, но меня тут же опережает этот рыжий францужишка, прижавший ее к себе и давший поплакать на своей груди. Стал для нее, мать твою, жилеткой, которую порвать бы на лоскуты. Даже в голове уже все представил, совершенно позабыв про друга, а ведь он кашляет уже давно бы раз третий, чтобы привлечь мое внимание.

— Феликс, — нужно избавиться от наваждения, иначе сам себе же хуже сделаю, — что произошло с ее подругой? — шагаю к автомату с напитками, чтобы никто не слышал наш разговор. Итак Видане все это тяжело дается. Не надо ей лишний раз про аварию напоминать.

— Стесняюсь спросить, — друг так странно улыбается, словно что-то понял, исходя из моего поведения, а это не очень хорошо. Если он будет строить предположения, то обязательно догадается, — а кем тебе приходится мадемуазель Эрсан? Или же, — сканирующий взгляд, — тут дело в мадемуазель Зотовой? Решил девушку у миллиардера увести? — ржет как конь, чуть ли голову не запрокидывая назад. Да, Феликс Шарби — тот еще весельчак. Везде найдет свой позитив. — А ты растешь в моих глазах, Артур, — хлопает по плечу, совершенно не обращая внимания на мое грозное выражение лица. Ну, надеюсь, именно так оно и выглядит. — Мало того, что она журналистка, так еще и пассия того, кто…

— А еще она моя бывшая из России, которая мне изменила два года назад и исчезла после нашей ссоры, — выпаливаю все как на духу как можно тише, чтобы никто проходящий рядом нас не услышал, тем более Видана и Рауль. Пусть об этом лишь Феликс знает, так как он осведомлен об отношениях с девушкой из России и о том, как мы с ней расстались.

— Не представляешь на сколько, — взъерошиваю волосы на макушке, как всегда делал при нервах, и тяжело вздыхаю. — Мы всего несколько дней как рядом стали находиться, а у меня уже сформировалось два желания по отношению к ней, — черт! Покурить бы сейчас, даже машинально по карманам шарю в поисках пачки сигарет и зажигалки. — Придушить собственными руками или же сжать в крепких объятьях. Просто дурдом какой-то, — качаю головой, как будто так вытравлю оттуда все воспоминания о счастливых днях в России.