Жажда тебя

Бряцает пряжка ремня, а в следующую же секунду огромный раскаленный член вонзается внутрь, жестко растягивает складки, одним толчком заполняет лоно, выбивает вопль из горла.

- Больно, - выпаливаю я.

Прогибаюсь и сжимаюсь, впиваюсь пальцами в литые мускулы, царапаю ногтями мощные плечи.

Захар застывает. Темные брови сходятся над переносицей. В зеленых глазах вспыхивает тревога.

- Где болит? – спрашивает парень.

- Там, - отвечаю и ощущаю, как щеки пылают от смущения. – Ну ты слишком быстро двигаешься. Слишком резко. Мне нужно привыкнуть. Так сразу не получается. Я не успеваю.

- Понял, - говорит он. – Я все исправлю.

Крепче обхватывает мои ягодицы, сминает, но вбиваться вглубь лона не торопится, берет паузу.

Я обнимаю его, веду кончиками пальцев по жилистой шее, накрываю ладонями разбухшие и потемневшие от натуги вены.

Захар подается вперед и целует меня. Грубо. Голодно. Порывисто. Чуть утолив первую тягу, становится нежнее. Переплетает наши языки в первобытной пляске, сливает напрочь сбитое дыхание воедино. Погружает в чистое пламя.

Он проходится губами по моему лицу, будто желает запечатлеть и отобразить каждую черту. Прихватывает зубами кожу на скулах, прикусывает подбородок, точно сожрать хочет. Скользит языком по оставленным следам.

Под тугими струями воды становится до жути душно. Пар полностью покрывает стеклянные стены, клубится вокруг. Создается впечатление, будто мы парим в невесомости, оказываемся на краю мира, переходим за грань реальности.

Я всхлипываю, содрогаюсь под страстными прикосновениями. Чувствую, как Захар сдерживает привычные порывы и пробует открыть нечто новое. Каждый его жест пронизан лаской, в каждом движении сквозит забота. Он берет себя под контроль. Изучает меня иначе. Нежнее. Чувственнее. Будто впервые обретает и покоряет по-настоящему. До утробных стонов. До обжигающего трепета. Отправляет импульсы электричества по венам. Разряд за разрядом. До изнеможения. До исступления.

Огонь разгорается. Накал нарастает. Искры разлетаются, принуждают зажмуриться и содрогнуться, натянуться струной. Мое тело полностью принимает гигантскую твердую плоть. Расслабляется и пульсирует от дикого боя крови внутри."

"Теперь Захар начинается двигаться, когда я готова. Толкается размеренно и плавно. Без рывков. Наращивает ритм постепенно. Ласкает изнутри огромным и до одури твердым органом. Распаляет. Дразнит.

Он опять целует меня. Движения его языка повторяют движения его члена, и я задыхаюсь от такого накала.

- Соня, - хрипло выдает парень прямо в мой рот. – Малышка.

Я отвечаю ему. И на безумный поцелуй. И на толчки, которые ощущаются гораздо приятнее. Боль от стремительного проникновения исчезает, будто ее не было и вовсе. Тело плавится, растекается, обнажается. Оголяются нервы.