Жажда тебя

- Захар! – больше не выходит молчать. – Захар!

Все внутри обрывается. Сжимается, а после разлетается на множество рваных осколков, продирает сердце насквозь.

Нет, нет, нет. Прошу. Пожалуйста.

Захар. Нет, нельзя. Все не может закончиться так. Не может. Вернись. Умоляю тебя. Заклинаю. Захар. Это кошмарный сон. Мираж. Это что угодно, только не финал.

Тихо. Опять вокруг становится до ужаса тихо. Лишь омерзительный хохот Гуляева нарушает воцарившуюся паузу.

- Зря вопишь, сучка, - насмешливо заявляет магистр. – Твой защитник сдох. Ну почти. Сама посмотри. Оцени.

Шеров наносит еще несколько ужасных ударов в спину. Шипы вонзаются в мышцы, раздирают плоть, вырывая водопады кровавых брызг. Тело Захара рефлекторно дергается, но парень не издает ни единого звука.

Он потерял сознание? Ничего не чувствует? Он… жив?

От вороха мыслей леденеет сознание. Кровь замерзает в жилах.

Шеров продолжает дубасить Захара. Жестко. Мощно. Без жалости. И каждый удар отбивается внутри меня, сворачивает внутренности тугими узлами, вбивается в позвоночник, дробит кости в пыль, в пепел, в прах. Сокрушает. Разламывает.

- Хватит! – вскрикиваю. – Пожалуйста.

Знаю, глупо. Бесполезно. Никто не послушает меня, не станет жалеть опасного врага. Но молчать не удается. Я не могу спокойно наблюдать за этим зрелищем.

- Допустим, я остановлюсь, - издевательски тянет Шеров. – А дальше? Что ты предложишь взамен?

Ощущение такое, точно глотаю битое стекло. Давлюсь колючими осколками. В голове туман. Вата. Кромешный беспросвет.

Шеров снова бьет Захара по спине.

И опять тихо. Мучительно тихо. Надрывно. До боли. Я и представить никогда бы не сумела, что тишина может оказаться настоящей пыткой.

Брызги крови. Блеск потемневших шипов.

Картина врезается в память. Вгрызается в мой мозг размашистыми штрихами. Входит, точно лезвие за лезвием.

- Он жив, - говорит Шеров. – Пока что.

Я стараюсь не размышлять о том, как легко этому ублюдку дается ложь. Мой рассеянный взгляд падает на черту, глубокую борозду высеченную на камне. Желание вскочить и броситься вперед становится невыносимым.

Но я помню слова Захара."

"Нет, не слова. Приказ. Четкий. Твердый. Я должна оставаться в безопасности. Пока не покину круг, никто меня не тронет. Если мой парень жив. Эти ублюдки не пересекли черту, а значит, Шеров не лжет.

Захар дышит. Еще. Сейчас. А дальше? Черт возьми, неужели я продолжу торчать здесь, жаться в комок от страха?

Ладно. Как быть? Рвануть туда? Потерять хрупкую защиту? Меня раздирает от ощущения беспомощности.

Выхода нет. Надежда на исходе.

Я наблюдаю за тем, как Гуляев пинает Захара под ребра, проходится ботинком по животу, и понимаю, что готова пойти на убийство. Вцепиться бы в глотку этого подонка. Придушить.