Жажда тебя

Воздух электризуется от напряжения. Хоть ножом прорезай.

Странный звук заставляет меня обернуться. Что это? Легкий цокот стремительно нарастает, приближается к нам.

Глава 21

Я приоткрываю рот от удивления, пораженно моргаю, до последнего сомневаюсь в том, что вижу. Но видение не спешит рассеиваться. Наоборот, стремительно к нам приближается.

- А это здесь откуда взялось? – фыркает Гуляев.

Пушистый комочек утыкается в мои колени, ластится и задорно виляет хвостом. Обнюхивает меня, играется. Правда, голос подавать не торопится.

- Цербер, - роняю тихо, и губы невольно растягиваются в улыбке, треплю своего любимого звереныша за ухом. – Где ты скрывался, малыш?

Пес продолжает тыкаться в меня мордочкой. Замечаю, нечто странное в его пасти. Мерцание бьет по глазам.

- Черт знает, откуда дворняга нарисовалась, - отмахивается Шеров. – Драная болонка погоды не сделает.

- Грозная у тебя псина, Захар, - хмыкает Соколовский. – Бойцовская?

Цербер оскаливается и рычит. Из его пасти выпадает два сверкающих предмета, которые я моментально подхватываю. Пес оборачивается и лает.

«Ангелы Ада» хохочут, забавляются от такой реакции.

Я провожу пальцами по стальной поверхности одной из своих находок. Понимаю, подобные вещи мог передать лишь один человек."

"Но разве это поможет Захару в бою? Тут и пистолета будет мало. Один человек попросту не справится с огромной толпой чокнутых ублюдков.

Хотя лучше так, чем вообще ничего.

- Смотри, - говорю я, приподнимаюсь и протягиваю парню металлические приспособления, чуть тише прибавляю: - Пожалуйста, береги себя.

Он широко ухмыляется, принимая предметы. Беглым взглядом изучает передачу от Цербера. Явно осознает, кто именно это нам отправил.

- Кастеты, - заключает парень и тут же примеряет угрожающие железяки, разминает кулаки, изучает собственные пальцы в обрамлении сияющей стали. – Единственное оружие, которое разрешено в «Клетке».

- Захар, - начинаю и запинаюсь, не представляя, как выразить свои чувства словами, как отразить эмоции в банальных фразах.

Что я могу сейчас сказать? Будь осторожен? Постарайся не пострадать? Наивно. Глупо. Он намерен биться насмерть с кучей озабоченных уродов. При таком раскладе нельзя избежать крови.

- Я тебя…

Опять осекаюсь. Ловлю себя на том, что не выходит произнести это слово здесь и теперь. Впечатление, будто испачкаю все светлое между нами. Не могу допустить, чтобы эти подонки слышали, насмехались, глумились. Но и молчать не способна.

Я говорю глазами. Едва двигаю губами. Пусть только один Захар видит. Знает. Ощущает. Улавливает в каждом жесте, в малейшем движении. Я готова отдать любые силы. Пусть он выстоит. Выдержит. Пусть бьется за на двоих.

- Соня, - усмехается парень.

Утыкается лбом в мой лоб. На миг.