Жажда

– Захар.

И сама не понимаю, чего хочу сейчас. Чтобы он остановился? Чтобы продолжал? Наплевать, не важно. Только черт возьми, я погибну прямо здесь, если парень перестанет меня касаться.

Безумие. Бред. Я простудилась. У меня лихорадка. Горячка.

Ледяные струи воды не отрезвляют. Наоборот. Моя кожа слишком сильно пылает, огонь струится по венам. Когда прохладные капли срываются вниз и соприкасаются с телом, раздается шипение. Пара вокруг все больше и больше.

Или это дымятся остатки моего разума?

Захар выгибает мое тело. Прогибает в пояснице, чтобы стало удобнее ласкать, изучать. Удерживает навесу и терзает, помечает поцелуями. Он выбивает на мне узоры. Губами. Языком. Вырезает.

Я повторяю его имя как заклинание. И безотчетно хочу услышать свое. От него. Не какие-то оскорбительные клички, не гадости и не ругательства. Мне хочется, чтобы парень обратился ко мне нормально.

Я давно не чувствую стену. Ледяная вода тоже перестает существовать. Есть только горячие мускулистые руки, обвивающие меня, сгребающие в удушающих объятиях.

- Захар, - всхлипываю от того, что совершенно незнакомые чувства раздирают на части и выкручивают изнутри. – Прекрати это.

- Хорошо, но сначала ты, - криво усмехается.

- Что?

- Перестань быть такой вкусной.

Он толкается вперед. Грубо. Порывисто. Размашисто. Двигает бедрами так, что меня моментально подбрасывает.

- Что ты… что…

Я вскрикиваю, осознав: парень входит в меня единственным ударом. Заполняет до предела. Растягивает мое лоно огромным пульсирующим членом.

- З-захар, - зубы стучат. – Б-больно.

- Лжешь, ты вся мокрая.

- Нет, - отчаянно мотаю головой. – Не там.

- Где?

Я не знаю, как объяснить то, чего я сама толком не понимаю. Мои глаза наполняются слезами. Я вся горю. Полыхаю. Пламя лижет пятки, поднимается выше и выше, по икрам, по бедрам. Охватывает грудь и живот. Огонь пожирает изнутри.

- Это неправильно, - бормочу. – Все, что мы сейчас делаем. Неправильно. Без любви. Без чувств. Так же нельзя. Нельзя, понимаешь?

Захар закрывает мой рот. Запечатывает поцелуем наглухо. Толчок за толчком показывает самое страшное, что есть на свете.

Неправильные вещи бывают чертовски приятными.

Горячие пальцы сминают мои ягодицы, сдавливают, сильнее насаживая на длинный и толстый член, заставляют острее и четче прочувствовать бешеное биение вен, что обвивают громадный орган мощными жгутами, бугрятся и вздуваются под тонкой кожей."

"Я обнимаю парня ногами. Против воли. Скрещиваю лодыжки за его спиной, теснее прижимаюсь к телу, которое точно выковано из крепчайшей стали, обхватываю рельефный торс бедрами.

Это рефлекс. Просто рефлекс.

Я не могу. Не могу побороть или…

Не хочу. Дьявол. Я не хочу. Не хочу отодвигаться, отстраняться, отлипать. Не хочу разрывать наш до одури жаркий контакт.

Моя кожа плавится.