Жажда

- С тобой не может не нравиться.

Мои пальцы срываются вниз. Вроде бы обычная фраза, а опаляет до ожогов, льется кипятком по венам, кровь сворачивает. Мои ладони прижимаются к широкой груди. Боже. Он тверже гранита. Каменный, но такой живой, сильный, будоражащий. Его мускулы налиты яростью и агрессией, а под моей мимолетной лаской как будто расслабляются.

- Повязки, - говорю взволнованно, ощутив контуры бинтов под плотной тканью футболки. – Тебе нужно срочно обработать раны. Пожалуйста, разреши помочь, осмотреть и…

- Мне нужно тебя.

- Как это?

- Как сейчас.

Его грешная ухмылка. Его хриплый голос. Жаркая близость, которой нереально противостоять. Пальцы движутся вверх по моим бедрам, оплетают ноги огненной паутиной, от колен до ягодиц проносится жгучая волна. Массивные ладони вдруг приземляются на поясницу, придвигают меня ближе, впечатывают в мускулистое тело.

Мое сердце бешено бьется под ребрами. Колотится, заставляя задыхаться и судорожно глотать воздух.

Всякий раз кажется, нельзя быть ближе, теснее. И всякий раз Захар умудряется доказать обратное.

Я жду, что парень двинется дальше. Сорвет одежду, начнет трогать и тискать везде, будет действовать, как привык. Покроет поцелуями-укусами, раздвинет мои ноги и резко ворвется внутрь. Вся сжимаюсь и напрягаюсь, но ничего такого не происходит. Он лишь утыкается лицом в мою макушку, обнимает крепче и подсаживает на это пьянящее ощущение.

Быть его. Быть рядом с ним. Верить, что между нами не просто секс. Не голый инстинкт. Нечто большее. Настоящее. То, ради чего стоит бороться.

Я спрашивала Захара про страх, а теперь сама содрогаюсь от ужаса. Оказывается, это и правда жутко – открыться, стать уязвимой, довериться до конца. А еще страшнее потерять все.

- Говори, - ровно бросает он.

- Что?

- Я чую твой напряг.

- Это глупо, но…

Замолкаю, не представляя, как выразить свои эмоции вслух.

Захар отстраняется, чтобы поймать мой взгляд в горящий капкан. Его глаза не оставляют шанса скрыть правду.

- Вдруг я моргну – и ты исчезнешь?

- Моргни, - просто заявляет он.

Я зажмуриваюсь, убираю руки от его груди. Парень тоже отпускает меня, но в сторону не отходит. Я не успеваю перевести дыхание, как его губы накрывают дрожащие ресницы. Опять и опять, заставляя трепетать сильнее и покрываться льдистыми мурашками от каждого прикосновения. Сдавленный стон рвется из горла, а под ребрами оживают и раскрываются стеклянные крылья.

- Долго моргать придется, - заключает Захар.

Падать больно. Разбиваться вдребезги – еще больнее. Только это ни капли не отрезвляет и не помогает избавиться от наваждения.

Я открываю глаза и сгораю в зеленом огне.

- А ты можешь отказаться от соревнований? – спрашиваю.