Жажда

– Дай слово, что на моем члене будешь такой же дикой.

- Пошел ты к черту!

- О нет, - присвистывает. – Я лучше схожу в твою тугую попку. Засажу между булочками. Пустимся вскачь. Этой ночью у нас будет горячее свидание.

Он начинает делать всякие неприличные движения, красочно изображает жестами, что именно намерен со мной вытворять, продолжает сыпать гадостями.

- Что за бред? - выпаливаю, дрожа от омерзения. – Я пожалуюсь куратору.

Смешки и непристойные шутки резко обрываются. Парень бледнеет, а после вдруг подскакивает и перепрыгивает обратно через лавку, отступает назад.

Ничего себе. Я не ожидала, что он так сильно испугается куратора, бросила это наугад.

- Тебя накажут! – нервно бросает парень и почему-то смотрит мимо меня, рот его странно дергается. – Ты не сможешь ничего мне сделать. Не сможешь… это вообще запрещено!

Накажут? За что? Это он ведет себя как чертов маньяк.

Огромная тень проносится мимо на бешеной скорости. Заставляет меня вздрогнуть всем телом. А дальше раздается мерзкий хруст. Парень отлетает в сторону. Дико орет от боли.

Захар разминает кулаки.

Все происходит так быстро, что я ничего не успеваю сообразить. Еще недавно Захар мило общался с девушками, а теперь врезает в грудь моему обидчику. Он движется неумолимо и стремительно, как настоящий хищник. Подлетает сюда так быстро, будто мчится на мотоцикле. Действует без тени жалости.

- За нее? – скулит парень, отползая назад по траве. – За эту мышь? Ты… ты чего? Так нельзя. Она общая. Все… все они общие. Ты… ты совсем охренел!

Захар настигает его за секунду. Берет за руку и дергает так, что даже мне становится больно. Липкий ком забивается в горле от чудовищного треска.

Я зажимаю рот ладонью. Хочу закрыть глаза и не могу. Понимаю, что еще минута и меня точно вывернет наизнанку прямо тут.

Парень истошно вопит.

- Она – моя, - холодно выдает Захар. – Только я могу называть ее «мышь». Только я могу ее трогать.

Опять слышится хруст. Разлетаются брызги крови. От жуткой картины стынут внутренности. Ужас пробирает до самого нутра. Ледяной трепет сковывает тело.

Боже. Захар ломает руку этого парня. Легко. Механически. Без чувств. Как будто проворачивал подобное прежде миллион раз. Четкие движения доведены до автоматизма.

- Тебя накажут, - парень то вопит, то стонет. – Накажут!

Он бормочет много всего, но я различаю лишь два слова: «карцер» и «кодекс». Меня потряхивает от ужаса. Разум приказывает бежать прочь отсюда, а тело не двигается с места.

- Накажут, - заявляет Захар с усмешкой. – Так пусть будет реальный повод.

В моей школе ребята дрались. Иногда даже девочки выясняли, кто круче, таскали друг друга за волосы, ломали ногти. Некоторые из тех стычек казались жестокими, но теперь я понимаю, как сильно ошибалась.

Я не видела настоящей жестокости.