Дорогая Жасмин

Он мечтал о том дне, когда покорит ее. Вот тогда она узнает, что такое настоящий мужчина!

Пирс представлял себе потайные комнаты в своих городском и загородном домах, видел Жасмин, прикованную между двумя столбами для порки, молящую о милосердии, пока он станет избивать ее, добиваясь повиновения. Чем ее лучше укротить: широким кожаным ремнем, пучком тонких розог, гибким ореховым прутом или хлыстом для верховой езды? Разумеется, Кипп поможет ему выбрать, но он не разделит Жасмин со сводным братом. По крайней мере пока не устанет от нее… рано или поздно, она, конечно, надоест ему, как все остальные.

Кроме того, Жасмин — женщина с сильным характером — получит наслаждение как принимая наказание, так и наказывая сама. Если так, он научит ее пользоваться ремнем и розгой! О, это настоящее искусство — искусство властвовать. Только глупец набрасывается на свою жертву, умный человек покоряет ее кнутом и пряником! Маркиз Хартсфилд обнаружил, что в боли можно обрести экстаз, хотя немногие разделяли его мнение и считали подобные вещи порочными и мерзкими.

В предвкушении будущих удовольствий маркиз облизнул губы.

Теперь, оправившись от потрясения по поводу того, что на ее руку появился еще один претендент, Жасмин чрезвычайно забавлялась создавшимся положением, особенно еще и потому, что Джемми был вынужден переехать к дяде Робину. Она даже не позволяла любовнику красться черным ходом и проводить с ней ночи.

— Лишь в том случае, если я получу право развлекать Сен-Дени подобным образом, — заявила она Лесли. Однако тот не поддался на ее уловку.

— Пожалуйста, — лукаво сказал он. — Это будет вашей последней возможностью завести себе любовника, мадам. Как только мы поженимся, заверяю, вам уже никогда больше не понадобится другой мужчина!

Он взял ее руку и, повернув ладонью вверх, поднес к губам.

— Не искушай меня, Джемми, — пробормотала Жасмин, отнимая руку.

— А ты готова поддаться искушению? — допытывался он, чувствуя легкий укол ревности. Не может быть! Они дали друг другу обет верности!

— Ну-у-у, — протянула Жасмин, — он невероятно красив, и я умираю от любопытства узнать, что скрывается под этой очаровательной личиной.

— До меня дошли весьма неприятные слухи, — сухо произнес граф Гленкирк. — От бывших любовниц Сен-Дени.

— Правда? Какие же именно? — заинтересовалась Жасмин.

— Не хотел бы повторять их женщине. Достаточно сказать, что его обуревают неестественные страсти, Жасмин.

— Гленкирк, — засмеялась она, — я дважды была замужем и не какая-нибудь жеманная девственница. Он наслаждается, входя в женские врата Содома или попросту одно из тех жалких созданий, что получают удовлетворение, причиняя боль другим? Расскажи немедленно, или я спрошу его сама.

— С тебя станется, — упрекнул он, смеясь.