Дорогая Жасмин

Позже, когда все наконец разошлись и супруги вдвоем сидели за скромным ужином, состоявшим из отварной форели, сыра и яблок, Джеймс Лесли заметил:

— Мадам, вы завоевали вечное расположение моих родичей. А члены клана пойдут за вами в огонь и воду, потому что вы не погнушались пожать каждому руку и сказать доброе слово.

— Я часто наблюдала, как отец, проезжая по городу, останавливался, чтобы поговорить с подданными. Любому хотелось коснуться Великого Могола. Это так много значило для них! Сегодня, когда весь клан Лесли вышел приветствовать нас, искренне радуясь встрече, я вспомнила об отце! Он поступил бы так же. Я неожиданно поняла, Джемми, что здесь, в нагорье, ты для своих людей словно король крошечной страны. Может, именно поэтому шотландцы отказывались служить помазаннику Божию — ведь каждый вождь — полновластный правитель в своих владениях.

— Ты права, но ни одна страна не сможет выжить и сохранить свои границы без сильного монарха, — возразил Джеймс и, взяв руку жены, стал покусывать ее пальчики. — Нам так и не дали спокойно поговорить с той минуты, как ты заявила, что зачала наследника, а едва мы избавились от последнего родственника, — Адали с Уиллом позвали нас к ужину.

Повернув ее руку ладонью вверх, он поцеловал тонкую голубую жилку.

— Когда вы намереваетесь привести в этот мир моего сына, мадам?

— В конце зимы либо в самом начале марта. Я понесла в ту ночь, когда ты вернулся из своей дурацкой поездки в Эдинбург.

Она поймала его руку и начала посасывать каждый палец.

— Я не хочу повредить малышу, — с отчаянием пробормотал он.

— Об этом рано беспокоиться, милорд. Я еще способна объездить обоих своих жеребцов — и четвероногого, и двуногого. — И, погладив его по щеке, прошептала:

— Кажется, впервые в жизни я столь неистово хочу мужчину, Джемми, а путешествие из Англии оказалось таким долгим! Мы не были по-настоящему вместе вот уже несколько недель. Разве ты не изголодался по мне?

Вместо ответа Джемми прижался к ее губам, ощущая, как колются затвердевшие соски сквозь шелк рубашки, и чуть не задохнулся, когда волна сладострастия накрыла его с головой.

— Да, — умудрился выдавить он, сгорая от желания.

— Я не знаю, куда идти, — растерянно шепнула она.

— Зато знаю я, — простонал Джеймс, отодвигая стул, и потащил жену через парадный зал и приемную. Они очутились на широкой лестнице, и Джеймс, подхватив Жасмин, взбежал на верхний этаж, где размещались покои графа и графини Гленкирк. Пинком распахнув дверь, он ворвался в комнату и лишь тогда поставил Жасмин на ноги.

— Не заставляйте меня долго ждать, мадам, — настойчиво попросил он.

— Иисусе, — пробормотал Фергюс Мор Адали.