Дорогая Жасмин

 — Разве не меня зовут самым мудрым из глупцов во всем христианском мире?

— В таком случае, почему ты сразу не отказал Сен-Дени?

— О, Анни, он опять начнет хныкать, роптать и скулить! Ты была права. Мне не стоило предлагать его в мужья леди Линдли, особенно после того, как она согласилась выйти замуж за Джемми Лесли. Пирс лелеял надежды на этот брак, а я еще подлил масла в огонь, отослав Джемми в Шотландию и расстроив Жасмин. Она опозорила сегодня Пирса, заявив во всеуслышание, что не желает видеть его своим мужем.

— Сен-Дени заслужил это, — уверила королева. — Я видела, как он пытался овладеть ею в алькове. Ни одной порядочной женщине не пришлось бы по вкусу такое. Жасмин ненавидит грубиянов.

— Ах, вот почему она так взорвалась! — вздохнул король. — Ну что же, все улажено, Анни. Не бойся! Наш внук останется со своей матерью и Гленкирком. Они прекрасно о нем позаботятся. Стоукс просто дурак со своими сплетнями о распутстве леди Линдли, а мой милый Пирс недооценивает меня, если воображает, будто я не понимаю, что он хочет жестоко отомстить Жасмин. Он также считает, что малыш даст ему влияние при дворе и власть надо мной. — Рассмеявшись, король добавил:

— Похоже, ныне его судьба предрешена. Хватит мне разрываться между ним и Стини. Надоело! Последний куда сговорчивее, как по-твоему? Правда, сегодня он немилосердно издевался над Пирсом, а тот мгновенно приходит в бешенство и не способен даже посмеяться над собой!

— Значит, ты все-таки собираешься отослать Сен-Дени! — воскликнула королева, не скрывая радости. Яков Стюарт кивнул.

— Я старею, Анни. И не хочу лишних неприятностей. Быть королем нелегко. Слава Богу, хоть парламент распущен и не раздражает меня. С Испанией и Францией заключен мир. Признаться, пуритане и шотландские пресвитерианцы пытаются мутить воду, но думаю, мне пока удается держать их в руках. Бесси с Фредериком, кажется, счастливы, если верить письмам. Что же до нашего сынишки Чарлза, он когда-нибудь станет хорошим правителем. Конечно, не таким, как Генри, да упокоит Господь его чистую душу, но ведь выбора у нас все равно нет, верно, Анни?

Но всякий, кто подбирается ближе к трону, мгновенно начинает одолевать меня просьбами и непомерными требованиями. Время Бартрама прошло, и он больше не может быть мне полезен. Ему пора удалиться на покой, и нужно чем-то наградить его, чтобы окружающим не казалось, будто он впал в немилость. И еще одна забота. Я не сомневаюсь, что бедный сэр Томас Овербери был предательски убит, а виновники преступления — граф и графиня Сомерсет. Они останутся в Тауэре до тех пор, пока не раскаются. В свое время я прощу их, но навеки отлучу от двора. Не желаю никогда больше их видеть. Король тяжело вздохнул.