Дикарка Жасмин

Потом память начала восстанавливаться, она повернулась и обнаружила, что лежит в кровати одна. Неужели он ушел к одной из своих женщин? Она с удивлением обнаружила, что ревнует. Но как она может ревновать человека, которого почти не знает? Она поднялась, завернулась в сари и с раздражением вспомнила, что воды нет и снова не удастся умыться. Порядка в доме не было. Выйдя на соседнюю с комнатой террасу, девушка с радостью вдохнула свежий утренний воздух. Ямал сидел и завтракал совсем один.

— Здравствуй, господин. — Ясаман подошла к мужу. — Рада, что тебя хоть накормили. Может быть, и мне кто-нибудь окажет такую же услугу? — Она взяла со стола банан."

"— У тебя и в самом деле будет много работы, принцесса, — признал Ямал, глядя, как она чистит фрукт.

— За этим я послежу. — Она грациозно обвела все рукой. — Ты ведь не будешь вмешиваться в мои распоряжения? Ты об этом сам вечером сказал, — переспросила девушка мужа, желая увериться, что правильно его поняла.

— Ты здесь хозяйка, принцесса, — подтвердил он и улыбнулся. — Во сне ты такая красивая, Ясаман.

— Только во сне? — Что заставило ее это сказать? Она флиртовала с ним? Ясаман покраснела. Ямал-хан рассмеялся.

— Ты красива всегда, — дипломатично поправился он и шутливо добавил:

— Так я по крайней мере заметил во время нашего короткого знакомства, принцесса.

Это он флиртовал с ней! Сердце забилось сильнее, щеки вспыхнули ярче. Ей сделалось неудобно, и она снова захотела оказаться у себя во дворце по ту сторону озера Вулар, чтобы играть с кошками. Но она была здесь — замужняя женщина, нет, еще не женщина, только невеста. И перед ней стояла огромная задача: привести в порядок дом мужа. Она видела, что он считает ее забавным ребенком. Она завоюет его уважение и со временем, вероятно, любовь.

— У меня много дел, господин, — сухо сказала она мужу. — Пожалуйста, извини меня, — и, повернувшись, поспешила обратно в маленький дворец.

Прекрасно ориентируясь, из покоев мужа она направилась в женскую половину. При свете дня комнаты показались ей еще более неприглядными, чем вечером: тусклые, старомодные, невероятно грязные. Когда-то они были изысканными — изразцы красивы, стены выложены сердоликом, лазуритом, малахитом, перламутром, кораллом, вулканическим стеклом. По всему было видно, что комнаты принадлежали матери принца и со дня ее смерти в них ни разу не убирались. Про себя Ясаман отметила, что здесь не хватает ковриков.

— Госпожа! — Голоса двух служанок-близнецов слились в одном возгласе. Торамалли обшарила взглядом комнату. — Ведь это не твои покои, принцесса, — воскликнула она, пораженная, в то время как у ее ног взметнулся ком пыли.

— Боюсь, что мои, — ответила Ясаман.