Дикарка Жасмин

— Там полно всяких прихлебателей и низких типов, — объяснил он. — Лучше я покажу тебе Лондон. Как только минует угроза сильных заносов, нам всем придется разъехаться по домам и начинать готовиться к свадьбе.

— А мы будем приезжать в Лондон, когда поженимся? — спросила его Жасмин. — Когда-нибудь Гринвуд станет моим, и мы сможем там останавливаться.

— Если захочешь, мы будем приезжать в Лондон, — ответил маркиз. — Но разве ты не деревенская девушка? Помнится, когда я встретил тебя первый раз, ты была босоногой, с охапкой полевых цветов, с которых еще не слетела роса. В ту женщину я и влюбился. Жасмин де Мариско.

— Не могу обещать, что всегда буду одинаковой, — честно призналась Жасмин.

— Хорошо, тогда и я не буду этого обещать, — улыбнулся маркиз, и они рассмеялись. Он провел ее по Лондонскому мосту в Саутуорк19, где располагался театр «Глобус»20, одним из владельцев которого был знаменитый драматург Уильям Шекспир. Они посмотрели несколько пьес:

""Макбета», «Генриха V», «Короля Лира». Но хотя они ярко воссоздавали былые страницы английской и шотландской истории, Жасмин больше понравились комедии Шекспира «Много шума из ничего» и «Сон в летнюю ночь»."

"Сам «Глобус» был грязным, шумным местом и находился сразу за Вер-Гарденом. Рован всегда покупал кресла на самой сцене, внизу же шевелилось сплошное людское месиво, а театралы были людьми не только респектабельными. Лоточницы торговали фруктами из Испании, а за большие деньги предлагали и себя. Ни одна приличная женщина не рискнула бы появиться в ложах: там открыто зазывали ухажеров из партера дорогие проститутки, а за портьерами прятались со своими любовниками хорошо известные дамы света.

— Хочешь посмотреть медвежью травлю? — как-то спросил Рован.

— Медвежью травлю? — вслух удивилась Жасмин.

Он рассказал ей, в чем дело, и с облегчением заметил на лице невесты отвращение. Рован и сам не любил медвежью травлю.

— Как ужасно! — воскликнула Жасмин. — Как жестоко! Охота — другое дело. Но заставлять животных драться друг с другом ради забавы — бесчеловечно. Нет уж, спасибо, милорд!

— Так ты охотишься? — спросил маркиз, меняя тему.

— Я бывала на охоте с отцом и братьями. На тигров, антилоп, газелей. Иногда мы скакали на лошадях, иногда преследовали добычу на спине слона. Я довольно прилично стреляю из ружья и лука и, если понадобится, могу владеть и Копьем. А ты охотишься, милорд? И на кого?

— Олени, кролики, дичь к столу. Я не считаю, что убийство животных может быть только спортом. Тогда в нем нет смысла.

Они сидели в библиотеке Гринвуд-Хауса, решая, чем бы заняться.

— С каждым днем я узнаю о тебе все больше и больше, — сказала Жасмин, — и начинаю думать, что бабушка была права, когда говорила о тебе.