Дикарка Жасмин

Сибби — твоя единственная дочь, и я не позволю, чтобы она вышла замуж за графа Кемпе так, словно ее отец пастух. Так что давай-ка раскошеливайся. И не скупись.

В тот же день оба ухажера явились в Гринвуд-Хаус. Сибилла в розовом бархатном платье выглядела очаровательно и была то застенчива, то надменна. Том Ашбурн быстро ее рассмешил, и они вместе скрылись в библиотеке, затворив за собой дверь.

— Покажи лорду Линдли картинную галерею, — предложила Скай Жасмин, которая выбрала черный бархат и была, несмотря на все усилия, невероятно скованной.

Галерея находилась в небольшой комнате с высокими окнами, выходящими на реку. Она была увешана портретами мужей Скай и их потомством в различном возрасте и самой Скай, когда она была графиней Линмутской."

"— Бабушка, конечно, вам благоволит, — заметил Рован Линдли, рассмотрев портрет.

Жасмин довольно улыбнулась. После Ругайи Бегум и отца больше всех на свете она полюбила бабушку. Велвет была добра, но оказалась слишком молодой, чтобы быть ее матерью. Они стали друзьями и останутся ими, но не более. Слишком много лет разделяло их. В Скай же Жасмин нашла родственную душу, даже если они в чем-то не соглашались. В семье никто не сомневался, что она у бабушки — любимая внучка.

Жасмин провела маркиза Вестлея по небольшой галерее, рассказывая о людях, изображенных на портретах, как это делала год назад ее бабушка. Дойдя до конца, она повернула назад, но вдруг остановилась у окна и стала вглядываться в заснеженную лужайку и темнеющую воду реки. Наступили сумерки, и ветер завывал в кронах деревьев.

— Снег прекратился, — заметила она.

— Да, — отозвался маркиз и тут же добавил:

— Помните, Жасмин де Мариско, я сказал, что женюсь на вас? — Он стоял за ее спиной и обнимал Жасмин за плечи.

— Прошлой ночью я спала с лордом Лесли, — выпалила она.

— Что-то в этом роде я и предполагал, когда заметил, как вы исчезли с праздника у лорда Саутвуда, — спокойно ответил он. — Но впредь вы ведь не будете делать таких вещей? Вы будете помнить, что скоро станете моей женой? — Он нежно поцеловал ее в макушку.

Жасмин обернулась. Его реакция и разозлила, и потрясла ее, но все-таки ей было любопытно.

— Вам что же, безразлично, что я спала с графом Гленкирком? — сердито спросила она, глядя прямо в его красивое лицо. Неужели она так мало для него значит, что его не заботит ее поведение? И отчего эта мысль так ее мучает? Ведь она не любит его и вряд ли когда-нибудь полюбит!

Рован Линдли взглянул на нее сверху вниз, золотистые глаза посуровели, голос стал жестким.

— Безразлично, мадам? Нет, не безразлично. Мысль о том, что лорд Лесли видел вас обнаженной и плакал от наслаждения рядом с вами, приводит меня в ярость. Я живо представляю эту сцену, и она жжет мне душу, как горящая головня.