Дикарка Жасмин

Лесли выскочил из постели, пытаясь защитить любовницу, и Сибилла впервые в жизни увидела совершенно раздетого мужчину. Потрясенная, она застыла с широко раскрытыми глазами, потом, всхлипнув, попятилась и, схватившись за горло, упала в обморок как раз в тот миг, когда привлеченные ее криками родственники влетели в спальню. Жасмин, обернувшись покрывалом, не знала, смеяться или плакать. А встретившись глазами со Скай, готова была поклясться, что и бабушка когда-то была в подобном затруднении.

Секунду все сохраняли молчание, потом Алекс Гордон, граф Брок-Кэрнский, разъяренно спросил:

— Что, черт возьми, здесь происходит? Кто-то из людей, сгрудившихся в комнате, сдавленно засмеялся, потом Скай сухо заметила:

— Боже, Алекс, разве это не очевидно? Сибилла застала графа Лесли и Жасмин в положении, которое вернее всего можно назвать компрометирующим. Велвет, присмотри за Сибиллой! Граф Лесли, вам следует либо вернуться в постель, либо надеть бриджи. Мы уже достаточно на вас насмотрелись.

Граф Гленкирк соблаговолил вспыхнуть и, схватив бриджи, быстро натянул их на себя.

Скай повернулась.

— Все по своим кроватям! Слава Богу, гости разъехались, и мы избавлены от большого скандала. И чтобы ни звука об этом! Вы меня поняли?

Родственники ответили ей согласными кивками и разошлись.

К Сибилле возвратилось сознание.

— Мама, — жалобно зарыдала она. — О, мама!

— Я здесь, милая, все в порядке, — успокоила девушку Велвет, гладя ее белокурые волосы.

— Нет, мама, все очень плохо, — всхлипывала Сибилла. — Она украла моего суженого. О, мама, я умру!

Велвет сочувственно похлопала ее по руке и усадила в кресло:

— Не плачь, Сибби. Ни один мужчина не заслуживает столько слез. Жасмин не крала у тебя графа Лесли. Он не был твоим, сердечко мое. — И мать, успокаивая, обняла дочь.

— Мы должны были пожениться! Папа обещал! — Сибилла опять разрыдалась и отпрянула от Велвет.

— Алекс! — Велвет взглянула на мужа. — Скажи ей правду! Алекс Гордон встал на колено у кресла дочери:

— Он не взял бы тебя в жены, — начал он. — Я разговаривал с ним вечером, но не хотел рассказывать тебе до утра, чтобы не испортить такой чудесный праздник у дяди.

— Он не взял бы меня в жены? — По голосу Сибиллы было ясно, что она считала это невозможным. — Но почему? Из-за этой суки? Он ее хочет взять вместо меня? Ведь так?

— Нет, — ответил отец.

— Но почему тогда? — настаивала Сибилла. — Почему он не хочет взять меня в жены?

— Он не любит блондинок, — безнадежно произнес Алекс Гордон. Делать больно дочери и рассказывать ей, что еще говорил ему граф Гленкирк, он не собирался.

— Не любит блондинок? — повторила Сибилла за отцом и, совершенно оправившаяся, вскочила с кресла и побежала через комнату туда, где стоял Яков Лесли.