Дикарка Жасмин

Может быть, мне следует поискать жену в семье поспокойнее?

— Ха! — рассмеялась Скай. — Да тебе, милорд, вовсе не нужна жена. Иначе ты давно бы нашел ее сам. Твое разбитое сердце теперь принадлежит искусству, — подтрунивала она над ним. — К тому же большинство женщин из моей семьи — совсем не лучшая партия. Если, Том Ашбурн, ты серьезно намерен жениться, я смогу найти тебе симпатичнейшую, послушнейшую девушку, которая нарожает тебе полный дом детей. Что на это скажешь?

— А как насчет госпожи Жасмин?

— О нет, милорд, — ответила девушка. — Я уже вдовствую год и намерена и дальше оставаться незамужней. Кроме того, я непослушна. Дочери Могола редко бывают послушными.

Все рассмеялись, а Скай попросила:

— Жасмин, дорогая, прогуляйся с гостями в саду, а я тем временем разбужу дедушку. Вы ведь погостите у нас, милорды? Большинство внуков остались дома, поэтому здесь много свободных гостевых комнат.

Приглашение было принято. Сэнди и Чарли пошептались и объявили, что они поскачут в Блекторн-Холл рассказать братьям о новой сестре. Том Ашбурн с довольным видом пожелал остаться у камина, рассчитывая вскоре увидеться с Валентиной.

— А вы, милорд, в самом деле хотите прогуляться в бабушкиных садах? — спросила Жасмин маркиза Вестлея. — Не буду отрицать, там есть несколько особенно красивых роз.

— Я обожаю розы, — сказал он, беря девушку за руку. — Ведите меня, мистрис де Мариско. — Пройдя через дом и оказавшись снова на свежем утреннем воздухе, маркиз заметил:

— У тебя самая изящная нога из всех, что я видел. Твои ноги не только красивы, в них есть что-то чувственное."

"— Боже праведный! — воскликнула Жасмин, точно как бабушка. — Я совсем забыла, что боса. Надеюсь, милорд, вы простите меня. В Индии я носила туфли лишь по официальным дням, а здесь приходится ходить в них всегда и снимать разве что у себя в комнатах. Когда братик разбудил меня на рассвете, он велел ничего не надевать на ноги. Говорил, что такова традиция. — Жасмин подняла на маркиза глаза. — Он не смеялся надо мной? Подозреваю, что он маленький шалунишка, хотя я уже полюбила его. До этого у меня никогда не было младшего брата.

— Когда я был мальчиком, мы с кузинами первым майским утром всегда выходили босиком.

Они вошли в розарий Скай и побрели по дорожкам меж кустов, которые должны были вот-вот расцвести.

— Вы росли вместе с графом Кемпе? — вежливо поинтересовалась Жасмин и наклонилась, чтобы вдохнуть пряный аромат только что распустившейся дамасской розы, и нашла его головокружительно-восхитительным.

— Мой отец, упокой его Господь, и мать Тома были братом и сестрой. Мать умерла, когда мне было четыре года, а когда исполнилось шесть, скончался отец. Он назначил моим опекуном своего шурина, тогдашнего графа Кемпе.