Дикарка Жасмин

— В твоих словах, жена, я чувствую невысказанную угрозу, — ответил Алекс жене. — Я постараюсь, но обещать ничего не могу.

— По крайней мере, когда я ложилась в кровать к Моголу, я считала тебя мертвым, а себя — невестой правителя, а ты знал, что я жива, но не пожелал удержать свою похоть в штанах до моего возвращения. И ты еще смеешь судить меня и судить ребенка, родившегося от любви с Акбаром. Чем Хуже моя верность твоей? И почему из-за этого должна страдать одна из наших дочерей? — язвительно заявила Велвет. Затем повернулась и, шелестя юбками, вышла из зала, прямая, с высоко поднятой головой.

Не проронив ни слова, Алекс поднялся и последовал за ней. — Что ж, — промолвил Эдварде, граф Альсестер, обращаясь к оставшимся членам семьи, — сегодня был не самый скучный вечер.

Глава 10

— Жасмин! — Голос настойчиво шептал ей в ухо. — Жасмин, просыпайся! Просыпайся! — Кто-то тянул ее за руку.

Она вынырнула из дымки сна, где был жив Ямал и где они снова плыли в сумерках по озеру Вулар. Голос опять с присвистом произнес ее имя. Жасмин повернулась, открыла глаза и различила лицо брата.

— В чем дело, Чарли? — зевнула она. — В доме пожар? — И, повернувшись к окну, увидела, что небо только-только начинает светлеть.

Брат забрался к ней на кровать и, доверительно прижавшись, сказал:

— Я хочу, чтобы ты пошла рассветничать со мной. Сегодня первое майское утро.

— Рассветничать? Первое утро? — сонно переспросила она, а сама подумала, как хорошо иметь маленького братца, который забирается в кровать, чтобы поболтать, даже если он будит тебя в такой несусветно ранний час.

— Ты не знаешь, как надо рассветничать? — не поверил он. — Сегодня же первый день мая. Разве в Индии нет первого мая? Я думал, он везде есть.

— Календарь в Индии основан на фазах луны, — объяснила брату Жасмин. — Весенние месяцы соответствуют месяцам Шаввай и Дулкаад в зависимости от лунных фаз в конкретном году. А что особенного в сегодняшнем дне? Почему я должна покидать уютную кровать и идти с тобой, Чарли Гордон?

— Майским рассветом, — терпеливо объяснил Чарли сестре, — мы встаем рано, чтобы нарвать цветов, срезать только что распустившиеся ветви боярышника с первой росой на заре.

— Но зачем? — опять зевнула Жасмин.

— Роса, собранная в первое майское утро, полезна для кожи, ну и всего остального… Не знаю, просто мы так делаем, — сказал он, теряя терпение. — Вставай, одевайся. Жасмин!

Она засмеялась и столкнула его с кровати.

— Но если ты хочешь, чтобы я оделась, ты, сэр, должен выйти.

— Только не тяни и не надевай туфли — это не официальный прием. — И с довольной улыбкой на веснушчатом лице он выскочил из комнаты.

Как только дверь захлопнулась за ним. Жасмин выбралась из постели.