Дикарка Жасмин

— Хайдер-хан держит в королевском загоне замечательного боевого слона. Мне оказана честь ухаживать за этим животным. Несколько раз принц сам разговаривал со мной. А однажды приходил со своим братом Якуб-ханом, представил меня ему и рекомендовал как лучшего погонщика во всех королевских конюшнях. Я узнаю его где угодно. — Погонщик вновь распластался на полу.

Акбар чувствовал, как дрожит с ним рядом Ругайя Бегум. Бедная женщина была потрясена.

— Поднимись, добрый человек, и отправляйся обратно в загон, — приказал он. — И под страхом смерти никому не говори о том, что видел и что знаешь. Я буду вершить правосудие. Виновные в этом ужасном преступлении поплатятся жизнью прежде, чем истечет час. Если братья Ямал-хана надеются занять его место в Кашмире, они напрасно совершили злодеяние.

Погонщик быстро вскочил на ноги. Он знал правителя всю жизнь и был уверен, что тот сдержит слово. Кланяясь, он выбежал из комнаты, думая, что худшее позади и что он правильно сделал, что рассказал о случившемся без утайки.

Ругайя Бегум тихо заплакала, но Акбар, не обращая внимания, окликнул стражу.

— Разыщите Якуба и Хайдера, сыновей Юзеф-хана, — приказал он начальнику караула, — и быстро приведите сюда, по возможности все сохраняя в тайне. И пошлите кого-нибудь за дочерью Ясаман Камой Бегум.

Начальник и караул поспешили прочь.

— Что мы ей скажем? — всхлипывала Ругайя Бегум. — Это убьет мою девочку. Она всем сердцем, всей душой любила Ямала. Другого мужчины у нее теперь не будет.

— Она должна знать правду, жена, — ответил Акбар, — даже если эта правда причинит ей великую боль. Она моя дочь, она сильна. И я хочу, чтобы она была здесь, когда убийцы предстанут передо мной и начнут объяснять, почему они совершили это гнусное преступление. За ним скрывается нечто большее, чем можно различить с первого взгляда. Я чувствую это, жена.

— Это Салим! — горько воскликнула Ругайя. — Он за этим стоит, и никто другой. Желание в нем разгорелось, как никогда, и он понимает, что наступает время его правления. Он расчищает себе путь, чтобы можно было завладеть и Ясаман. Нельзя ему этого позволить, муж. Акбар побледнел.

— Не говори так, жена. Не говори так. Салим знает, что плотская связь с сестрой не только отвратительна, но и запрещена как человеческими, так и божественными законами. Не может же он бросить вызов природе?"

"— Разве может человек. Бог или даже Акбар остановить принца Салима Мухамада, если он чего-нибудь возжелал? — резко спросила Ругайя Бегум. — Он никому не подчинялся всю жизнь. Когда он был еще мальчишкой, ты понял, что он ни на что не годен, но все же сделал его своим наследником. Даниял подходил для этого больше, но, увы, теперь для Данияла все кончено — он заплутал в виноградном и маковом тумане.