Дикарка Жасмин

 — Аллах! Как она была красива.

За время, пока они гостили в Агре, он видел много симпатичных женщин, но ни одной такой, как Ясаман Кама Бегум. Его чресла напряглись в предвкушении любви.

Ясаман откинула голову и поворачивала ею из стороны в сторону, чтобы дать отдых затекшей шее и плечам, груди зовуще подались вперед, и муж обнял ее за талию, прижался головой, язык по-змеиному касался сосков.

Ясаман что-то забормотала от удовольствия и выгнулась.

— Соблазнительница, — тихо засмеялся Ямал.

— Только прикажи, и я не буду тебя соблазнять, — ответила девушка.

Он покусывал ее грудь, а когда, опустившись на колени, уткнувшись ей в живот, сказал: «Ты — моя женщина», Ясаман вскрикнула и подумала: «Неужели все жены так наслаждаются своими мужьями? Может ли страсть быть еще лучше?» Она была так наивна до брака. Кроме того случая с Салимом, ничего не знала. Ночная книга не способна поведать женщине, какова в жизни любовь. Каждый раз, когда они бывали с мужем близки, Ясаман понимала, что ей еще многому предстоит научиться.

Руки опустились и стали ласкать бедра, он привлек ее ближе к себе, начал тереться щекой о живот. Невольно она дернулась в его объятиях и слегка раздвинула ноги. Голова принца склонилась, пальцы раздвинули кожу, в предвкушении наслаждения озноб прошел по спине Ясаман, и в этот миг его язык коснулся чувственной драгоценной плоти, скрытой до того от взгляда.

— Ax, — нежно выдохнула она, изгибаясь всем телом. Язык невероятно, восхитительно мучил ее и внезапно вызвал неожиданный всплеск удовольствия, оставив ощущение теплоты и умиротворения. Ямал счастливо рассмеялся.

— Ну и ненасытное существо ты, жена. Не можешь подождать?

Она обняла его за плечи.

— А разве больше нельзя?

— Можно столько, сколько хочет твое сердечко, цветок жасмина, — пообещал он галантно.

— Вставай, Ямал, — нетерпеливо приказала Ясаман. — Теперь я буду пробуждать твой аппетит, чтобы остаток ночи провести в удовольствиях.

Он поднялся, на мгновение обнял ее, и они страстно поцеловались — губы почти посинели от напряжения. Потом Ясаман соскользнула перед мужем па колени и, увидя его член, насмешливо воскликнула:

— О! Да этот негодный мальчишка так же ненасытен, как и его партнерша.

Взяв член в руку, другой она ласкала его тугие бедра, лизнула рубиновый кончик и, что-то промычав, положила в рот.

Ямал-хан застыл почти в болезненном удовольствии: она была так искусна, что не будь он абсолютно уверен в ее невинности, то принял бы ее за опытную куртизанку. Но она была девственницей. Девственницей с невероятным аппетитом и такими же невероятными способностями к чувственным наслаждениям. Все ей доставляло удовольствие, а она хотела еще большего. Он застонал, ощутил лихорадку, как будто опустился на дно жаркого вулкана.