Жаркий Август. Книга вторая

Чего смотреть-то? Все на месте, все красиво, нарядно. Есть вещи поважнее. Я тренирую улыбку, которая в последнее время стала редким гостем на моем лице.

Растягиваем губы, растягиваем. Во-о-от. Очень даже миленько. Только естественности добавить надо, а то чем-то на безумный оскал смахивает. Эта мысль рассмешила. И вот я уже стою, действительно улыбаясь искренне.

Ведь могу же! Могу!

Оделась, причесалась, хвостик на макушке заколола — все, готова. Мысленно пожелав себе удачи, вышла из комнаты, не позволяя себе ни на миг остановиться, задуматься, засомневаться.

Никита был прав! Хватит титьки мять. Хватит!

Блин, до чего же фраза дурная! Тьфу.

На кухне я появляюсь первая, что само по себе весьма неожиданно. То ли он проспал, то ли я рано вскочила. Подозрительно кошусь в сторону часов.

Хм, это я рано. Внезапно.

Ладно, и что теперь? В идеале, наверное, если бы я сейчас дивной феей, кудесницей поварского искусства, сообразила завтрак. Чтобы он вышел и обомлел от моих кулинарных талантов.

Вот только проблемка одна есть.

Кулинарные таланты крепко спали вот уж двадцать с лишним годочков, и, по-видимому, не собирались просыпаться.

И мои попытки сразить его своим гастрономическим шедевром скорее всего закончились бы несварением желудка или чем пострашнее.

Так что нет. Никакой готовки. Может, кофе сварить? Это вроде у меня получалось.

— Вась, ты такими влюбленными глазами смотришь на холодильник, что у меня закрадываются подозрения, будто ты собралась готовить, — раздается насмешливый голос над самым ухом.

От неожиданности подпрыгнула и отшатнулась в сторону.

— Тимур! Зачем так подкрадываться? Я чуть не поседела от испуга!

— Даже не думал, просто кто-то замечтался.

— Есть маленько, — смущенно улыбаюсь, поправляя выбившуюся из хвоста прядь.

— Ты давай-ка, фантазии свои приглуши, присядь, а я сам все сделаю, — без особых церемоний сдвинул меня в сторону.

— Давай помогу? — во мне бурлила кипучая энергия.

— Давай я лучше своими силами обойдусь, — усмехнувшись, направился к холодильнику.

Не доверяет, поганец! Знает, чем ему грозит моя готовка. Тоже мне, гурман нашелся!

Проворчав под нос что-то из разряда: ""Ну и пожалуйста!"", уселась на стул и, подперев щеку ладонью, наблюдала за его действиями.

Спокойно, размеренно, без суеты, по-хозяйски.

Мне нравилась эта его манера держаться. Она всегда была при нем, с самого начала (если, конечно, не считать маскарада с бородой), несмотря на все трудности, что выпали на его долю."

"Интересно, каким он будет, когда скинет с себя браслет и вернется к прежней жизни? В груди снова зашевелилась тоска, когда вспомнилось о том, что в той жизни нет места для меня, но была бесцеремонно придавлена на самом корню. Никаких сомнений! Сегодня день решительных действий и хорошего настроения.