Жаркий Август. Книга вторая

Красивое лицо утратило всю свою аристократичность. Передо мной сейчас стояла просто взъерошенная товарка с рынка.

Лазарев, с ледяным взглядом, непроницаемым выражением лица. Однако, вижу, что и сам завелся до самых небес. Хотя со стороны так и не скажешь — только сжатые кулаки выдавали его взвинченное состояние.

Тимур, не знаю каким чудом усидевший на месте и не разнесший всю комнату к чертям собачьим.

В мою сторону даже никто и не взглянул. Их внимание было приковано к тому, что происходило за окном.

Машина остановилась возле самого крыльца. Водитель выбрался наружу, быстрым шагом обошел автомобиль и распахнул заднюю дверь. Замерев словно перед броском в пропасть, наблюдаю за мужчиной, который неторопливо выходит из машины. Среднего роста, коренастый. На вид — лет пятьдесят.

Лазарев перевел на меня вопросительный взгляд. В ответ лишь пожала плечами. Я понятия не имела кто это. Судя по отсутствию формы, солидному костюму и цепкому взгляду исподлобья — дядя явно не был простым стражем порядка, который мчался сюда, чтобы взломать дверь в мой кабинет.

Выбравшись из машины, он осмотрелся вокруг, а потом уверенным шагом направился к входу.

Не зная, что и думать, нервно сглотнула, переступила с ноги на ногу, крепко обхватывая себя за плечи, словно защищаясь от реальности. Мы подошли к финалу, и каким он будет, я не бралась предположить.

Бросила беспомощный взгляд на Лазарева. Он не обращал на меня внимания. Тимур тоже не смотрел в мою сторону, как и взвинченная Марика. Как и пристав, взглянув на которого почувствовала, как внутри что-то дрогнуло. Он смотрел на приближающегося мужчину широко открытыми глазами, в которых плескалось несказанное удивление.

Его безмолвное изумление заставило сердце пуститься вскачь. Ну, не глядят так на человека, который должен помочь и которого отчаянно ждёшь.

Лазарев, как самый проворный и быстро соображающий, подскочил к двери и широко ее распахнул. Гость не торопясь зашёл внутрь и обвел всех присутствующих пристальным взглядом.

Он не задержался на Тимуре, Никите. Ему до них не было никакого дела. Чуть внимательнее и как-то раздраженно посмотрел на Марику, уперевшую руки в боки. Эта змея хотела что-то сказать, но стушевалась, когда ее окатили холодной волной пренебрежения.

Потом он смерил взглядом пристава, который растерял весь свой боевой запал. Сделав шаг к мрачному загадочному мужику, он как-то неестественно бодро, но вместе с тем заискивающим произнес:

— Добрый день, господин префект.

О, как! Префект, собственной персоной, в моем скромном доме.

— Что привело вас к нам?

— Неотложное дело, — высокопоставленный гость отмахнулся от пристава, как от надоедливого комара и, наконец, посмотрел в мою сторону.