Жаркий Август. Книга вторая

Полчаса только для себя, не думая ни о ком. Я это заслужила.

Ага! Сейчас! Полчаса на себя! Не много ли ты хочешь, Василиса Андреевна?

Буквально через три минуты после начала медитации под названием ""не грусти, съешь пироженку"", пришло сообщение. Скупое ""ты где?"" от Лазарева.

Объявился! Фыркнув, отложила телефон и снова потянулась за сладким.

Опять сообщение: ""Вась, ты где?"".

Сказала бы где, да хорошо воспитана.

""Уже ушла"", — отправила ему ответ, зная, что не отстанет.

""Почему?""

""Захотела и ушла. Это допрос?"" — недовольно хмурюсь, скинув ему очередное сообщение.

""Куда?"" — просто проигнорировал мой вопрос.

Точно допрос! С пристрастием!

""По делам! Личным!""

""Я не спрашиваю зачем! Я спрашиваю куда. Конкретное место. Адрес.""

Ого. Похоже, кто-то не в духе.

""Зачем тебе? Приедешь?""

""Приеду""

Судя по коротким отрывистым ответам, Никита недоволен. Злится. На меня, что ли? Или любимая работа задолбала?

""Нет спасибо. Обойдусь без вашего приезда.""

В тот же миг раздается звонок. Ну, начинается!

— Да, — отвечаю прохладно, сдержано, параллельно ковыряя пирожное.

— Вась, — Никита явно не настроен миндальничать, — ты можешь просто сказать, где находишься, безо всяких ""нет, спасибо. Обойдусь без вашего приезда""?

— Нет, — явно услыхала, как сердито скрипнул зубами.

— Чу! Заканчивай! У нас с тобой разговор остался незавершенный, сама знаешь.

Знаю, но завершать именно сейчас этот разговор нет никакого желания. Мне хочется спокойствия, а не разборок с напарником.

— Завершим. Как-нибудь потом. Позже, — жму плечами, будто он может меня видеть, — сейчас нет настроения.

— Василиса! Я сегодня тоже не в самом радужном расположении духа, так что давай не будем усложнять.

— Давай, — соглашаюсь, — не будем. И встречаться тоже не будем.

Слышу, как выдохнул, сердито, резко, раздраженно.

— Все Никит, пока. Мне некогда.

Мне очень некогда! У меня шоколад стынет!

Скинув звонок, убрала телефон в сумочку, и попыталась вернуться к своему занятию. К сожалению, очарование момента пропало, и то умиротворение, что охватило при первом глотке, безвозвратно исчезло.

Ну, что за человек! Весь кайф обломал!

Тяжело вздохнула и заказала еще одну пироженку в надежде, что блаженное спокойствие вернется.

Бесполезно.

Волшебство рассеялось. Шоколад, как шоколад. Десерт, как десерт. Ничего особенного. Растеряв интерес к вкусняшкам, сидела, глядя в окно, обреченно ощущая, что тревожные мысли пытаются вернуться обратно.

Спустя пятнадцать минут картина в корне изменилась.

Потерявшись в тяжких думах, краем уха услышала, как напротив меня кто-то бесцеремонно уселся. Переведя взгляд на нежданного соседа по столику, поперхнулась.

Никита. Недовольный, раздраженный и не скрывает этого.