Жаркий Август. Книга вторая

Чу, наверняка, поделилась с лучшим другом откровением о том, каким дерьмом оказался Подарочек.

Бл*дь, надо было выслушать в чем дело! От него не убыло бы, если бы просто заткнулся и послушал! Может там действительно полная жопа.

Как бы плохо они с Васькой не расстались, какая бы пропасть между ними не зияла, но она навсегда останется для него человеком, даровавшим свободу, зубами выдравшим из рук Марики. Человеком, упорно пытающимся достучаться до того хорошего, что еще скрывалось внутри под броней из жестокого цинизма, Человеком, который помог всплыть, вынырнуть из безнадежной трясины…

А он просто отвернулся! Взял, мать твою, и отвернулся!

На грудь давило от осознания собственного свинства. Как всегда, запоздало. Сначала натворит дел, наговорит того, чего нет на самом деле, сломает все подчистую, а потом начинает жалеть, думать, анализировать. Придурок, какой же все-таки придурок!

Снова набрал Никиту, только в ответ немая тишина. То ли Лазарев ушел, то ли включил игнор, отвернувшись от неблагодарного собеседника.

Все попытки связаться с Лазаревым провалились, и, убив на них больше часа, Тимур чувствовал, что закипает. Что у него просто крышу сорвет, если не разберется что к чему. Фантазия уже нарисовала миллион вариантов проблем, какие могли возникнуть у Василисы. Одно предположение мрачнее другого.

Может, связаться с ней напрямую? У него тоже есть доступ к информационным ресурсам. Сказать пару слов кому надо — и ее номер будет у него в кармане. Да у самого отца наверняка эти данные есть. Он ведь полное досье собирал на хозяйку сына. Можно поискать у него, прямо сейчас…"

"Вот только, стоит ли? Здравый смысл подсказывал, что разговор с Васькой получится еще более печальным, чем с Никитой. Она его точно видеть не захочет и слышать тоже.

Вспомнил их последний совместный день, последний поцелуй утром, перед тем как она ушла в клинику, последнюю скованную улыбку, и ее образ в дверях немного печальный, растерянный. Это последние моменты, когда они были вместе. Сердце забилось сильнее, потому что следом вспомнил и последнюю ссору, ставшую катастрофой. Все слова, которые произнес в запале бешенства, ее слезы и горькое отчаяние.

Плохо стало, тоскливо, хоть волком вой. В последнее время он всеми силами старался забыть обо всем, что случилось на Ви Эйре, вытравить из памяти эти воспоминания. Только не хотели они уходить. Прятались, скрывались, но были с ним рядом за темной ширмой, проявляясь в мелочах, выглядывая в самые неожиданные моменты.

Думал, что справился, переключился, зажил нормальной жизнью.

Только это не так. Все, что его окружало — бездарная замена. А настоящая жизнь там, рядом с ней.

И врать себе больше не хотелось. Она ему нужна, как воздух, потому что без нее все не то, все пустое.