Жаркий Август. Книга вторая

Может из-за того, что вчерашний вечер тоже не на сухую провел, а может по причине того, что до самого утра не мог глаз сомкнуть, лежа в своей постели и пережевывая непонятные самому себе мысли."

"Хозяйка эта, будь она не ладна, из головы все никак не шла, со своим чудесным преображением. Нет, он прекрасно помнил рассказы отца о том, что в корсете становишься сушеным как мумия, изнеможенным, но к таким вот изменениям оказался совершенно не готов.

В голове просто не укладывалось. Как из той сушеной мартышки могла получиться вот такая привлекательная девочка, с хитрыми глазками.

А глаза-то вообще какие! Огромные! Это что же у нее за очки такие были, раз казалось, что эти глазищи не больше бусины?

Как же ей наверно было хр*ново подходить каждый день к зеркалу и видеть вместо привычного отражения, бледную измученную тень. Не удивительно, что вечно такая расстроенная бродила, грустная. Тут дело не только в боли постоянной было, но и в страхе остаться такой навсегда.

М-да. Что тут скажешь. Квиты. Как у нее тогда физиономия вытянулась, когда заставила его побриться и привести себя в порядок, так и он в этот раз завис с открытым ртом, не веря своим глазам. Отыгралась. И Наташку эту выдумали специально для него, не иначе, чтоб не догадался раньше времени, что это за гостья такая с Никитой сидит и потешается над всеми. Молодцы! Все молодцы. И Тайка эта, коварно поглядывающая в прошлый раз в его сторону, и Никита. Ну, этот вообще полный пизд*к. Неделю бок о бок провели, и хоть бы словом обмолвился, намекнул, какой сюрприз ожидает.

Кстати о Никите. Вот теперь все встало на свои места. Что, как и почему.

Не было рядом с ним никакой серой мышки! Была хитрая, веселая лиса, с которой они отлично смотрелись вместе. Один — самодовольный самец, с вечной усмешкой на наглой морде и вторая — фигуристая самочка, прекрасно знающая себе цену. Отличная пара, странно, что не удержались вместе. Хотя, может не все и закончено. Им явно друг с другом хорошо и весело. Друзья, говорите? Видел он таких друзей, и не раз.

Вот не наплевать ли? Раздраженно поднялся с кровати, умылся и покинул комнату.

С кухни донесся легкий шорох, заставив его подобраться и стиснуть зубы. Уже догадываясь, кого там увидит, отрывистым шагом вывернул из-за угла.

У окна стояла Василиса в длинной, до середины бедра, растянутой, застиранной футболке, сползавшей с одного плеча. Наряд, по-видимому, достался в наследство от отца. Небрежно заколотый хвост уныло съехал на бок. Она стояла и жадно, большими глотками пила воду, удерживая стакан дрожащей рукой.

Услыхав шаги, обернулась и подняла на него несчастные-пренесчастные глаза.

— Хр*ново? — с деланным участием спросил Тимур, чувствуя, что снова начинает закипать.