Жар сердец

Они почти бежали мимо небольших домиков с закрытыми ставнями, мимо открытых веранд, мимо полей с колыхающимся тростником. Наконец они добрались до домика женщины, которую Марни называла Мама Кимбо. Марии распахнула дверь, и они очутились в убогой хижине с дырявой крышей и тонкими стенками.

– Леди нужно лекарство, Мама, – произнесла Марни, не тратя времени на приветствия. Ей в ответ улыбнулась удивительно дородная женщина.

– Не лекарство, – поправила Силвер, – а снадобье, от которого бы моя кожа покраснела. Я хочу, чтобы кое–кто подумал, будто я больна. Но мне не нужно заболеть на самом деле. Вы меня понимаете?

Мама Кимбо поднялась на ноги, при этом ее большие груди заколыхались.

– Ты очень красивая девушка. Я думаю, ты играешь в какую–то любовную игру.

Силвер смущенно отвела глаза:

– На самом деле я хочу остановить любовную игру.

Мама Кимбо громко рассмеялась. Она подошла к ряду бутылочек и кувшинчиков, наполненных жидкостями, порошками, высохшими растениями и еще какими–то мерзкими вещами, от которых Силвер поспешно отвела взгляд.

– Куртика, – произнесла Мама, протягивая ей зеленое, с ворсистыми листьями и длинным стеблем, сушеное растение. – Жалящая крапива. От ее прикосновения кожа становится красной, как от укусов пчелы, но боль быстро проходит. Мы сушим ее и применяем против того, что вы называете ревматизмом. Семена растения хорошо помогают при кашле.

– У меня нет денег. Надеюсь, вы примете это. – Силвер протянула тучной женщине несколько длинных атласных лент – голубых, розовых и зеленых.

– Очень красивые, – взяла ленты Мама. – Используй крапиву осторожно, – предостерегла она. – И желаю тебе удачи с твоим мужчиной.

Они покинули хижину, спрятав крапиву в полотняный мешочек, который Марни обещала вернуть Маме Кимбо, и направились по дороге обратно к дому на Челси–роуд. Внезапно девушка резко остановилась, заметив нескольких стоящих впереди зловещих чернокожих мужчин.

– Нам лучше пойти по этой дороге. – Марни повела Силвер по основательно заросшей тропинке, идущей в густых зарослях.

По тропинке они добрались до гавани, затем продолжили путь по дорожке, идущей мимо таверн. Не успели они миновать несколько домов, как дверь одной из таверн распахнулась, и из нее спиной вперед вылетел человек. Из его носа хлестала кровь, покрывая багровыми пятнами лицо, грудь и рубашку.

Упав на землю, он продолжал лежать, издавая жалобные стоны. В Силвер вспыхнул порыв подбежать к этому человеку и узнать, как он себя чувствует, но прежде чем она сделала это, тот начал подниматься, глядя на большого бородатого человека, выходящего следом за ним из двери таверны.