Жар сердец

Силвер молча повиновалась. Может, они развяжут ей руки, чтобы она могла придерживать одеяло? А если ее руки будут свободны, она сможет улучить момент, когда ее тюремщики потеряют бдительность, и убежит.

– Ни единого шанса, красавица, – произнес Джулиан, словно угадав ее мысли. Он действительно освободил ей руки, но лишь для того, чтобы снова поспешно связать их кожаным ремнем спереди.

Выводя Силвер из дверей, ее конвоиры накинули ей на плечи одеяло. Силвер осторожно ступила на раскисшую от дождя дорогу, но ее сопровождающие не мешкая поволокли ее к повозке, и одеяло, соскользнув с плеч, упало прямо в грязь. Всего через несколько мгновений намокшее платье стало липнуть к телу, и Силвер заметила, как по ее обрисованным мокрой одеждой груди и бедрам заскользили жадные взгляды.

– Будем надеяться, что добрый майор найдет для тебя сухую одежду, – с ухмылкой сказал Пинкард.

«Черт побери! – выругалась про себя Силвер. – Если на земле есть человек, – заслуживающий Божьего суда, то он идет сейчас рядом со мной».

Этот тщедушный испанец с тонким крючковатым носом, смуглым лицом и жиденькими усиками оказался безжалостным, не знающим пощады преследователем, который гнался за ней, словно охотник за оленем. Она слышала его имя еще дома. Пинкард относился к породе людей, готовых взяться за выполнение самой грязной работы, лишь бы она сулила хорошую прибыль.

Силвер затолкали в повозку. Прошло совсем немного времени, и они подъехали к причалу. Сопровождавшие Силвер трое мужчин снова выволокли ее под дождь. Пинкард глубже натянул свою шляпу с узкими полями, поднял воротник плаща и двинулся вперед.

– Давай шагай! – толкнул ее Джулиан. – Да смотри не упади.

Они приблизились к кораблю и взошли на борт.

– Нам нужно кое–что обсудить с майором, – обратился Пинкард к двинувшемуся им навстречу человеку в темно–синей форме.

– Он в своей каюте, – ответил матрос. – Как мне о вас доложить?

– Фердинанд Пинкард. Скажите, что я доставил на борт большую ценность для одного его хорошего друга.

Моряк бросил озадаченный взгляд на Силвер и пробежал глазами по ее мокрой одежде, связанным рукам и кляпу во рту. В его глазах мелькнуло сострадание.

Поспешно спустившись вниз, он скоро снова появился на палубе.

– Благодарю. – Пинкард повернулся к своим спутникам. – Вы двое ждите здесь, а ты, – он посмотрел на Джулиана, державшего Силвер мертвой хваткой, – пойдешь со мной.

Они спустились по лестнице, пересекли кают–компанию, и Пинкард решительно постучал в деревянную дверь. Глубокий сильный голос разрешил им войти. Распахнув дверь, Джулиан толкнул Силвер вперед и лишь затем вошел сам. Последним через порог переступил Пинкард.