Жар сердец

Может, он собирается вернуть ее отцу и, уходя, даже не оглянуться? Силвер с подобной мыслью мириться не хотела. Каждую ночь она, не в силах заснуть, лежала на койке, желая всем своим существом, чтобы он пришел к ней – выслушать и понять. Иногда она ворочалась по нескольку часов, ожидая Моргана и прислушиваясь к шагам в соседней каюте, которые стихали лишь перед рассветом. Когда им доводилось встретиться на палубе, Морган всегда оставался предупредительным, но отстраненным; он никогда не подходил к ней, если в этом не было необходимости.

Глядя в окошко, Силвер увидела далеко у горизонта вспышку молнии. Когда они проплывали здесь раньше, Морган назвал подобную молнию «северянкой». К северу располагалась зона, в которой в это время года часто бушевали шторма. Корабль приближался к ней, и море становилось темнее; тяжелые тучи закрыли луну. Вид за окном иллюминатора казался мрачным и устрашающим.

Силвер вгляделась туда, где блеснула молния. По всей видимости, надвигался шторм. Вдруг она почувствовала, что не может сдержать рвущиеся из груди рыдания. Многие дни ей удавалось справляться со своими чувствами. Она подавляла в себе страх, продолжала хранить в своем сердце любовь и гасила боль. Но, подобно приближающимся грозовым тучам, ее чувства уже готовы были проявиться в полной мере.

Силвер пришла в голову мысль, что она сейчас чувствует себя даже хуже, чем когда ей приходилось иметь дело с Альберто Фернандесом. Тогда у нее была любовь Моргана – или по крайней мере иллюзия любви. В спальне генерала она знала, что Морган вырвался на свободу, и эта мысль поддерживала ее, давала ей силы. Веря в то, что он любит ее, она могла вынести все, даже мерзкие прикосновения Фернандеса. Теперь, когда она оказалась в полной безопасности на борту корабля Моргана, душевные силы оставили ее. Так, словно их никогда и не было.

Силвер поднялась с койки и рассеянно подошла к бюро; ее взгляд задержался на бритве Моргана, оставленной им рядом с тазиком для бритья. Она вспомнила, каким невероятно красивым выглядел Морган, стоя обнаженным по пояс в этой каюте. Он тогда казался ей очень мужественным и вместе с тем домашним и родным. Каким бы замечательным мужем он мог быть! Добрым, заботливым и внимательным. Решительным, если уж говорить все, гордым, честным и сильным.

Подумав, что когда–нибудь в его жизнь войдет другая, более благовоспитанная, светская дама, Силвер почувствовала, как сжалось ее сердце. Как она сможет с ним расстаться? Как она сможет жить дальше, словно его никогда и не было в ее жизни? Силвер внезапно поняла, что Морган ее изменил, но не могла понять, как он это сделал. Это странное ощущение даже немного испугало ее и заставило чувствовать себя не такой независимой, как прежде.