Жар сердец

Техасцы, идущие следом, помогли ему подняться на ноги, и солдаты продолжили свой путь.

Морган увидел перед собой двухэтажный дом. За изогнутыми дугой арками виднелись массивные деревянные двери. Перед домом мирно журчал фонтан, совершенно равнодушный к смертям и разрушениям, происходящим вокруг.

– Передай носилки другим, – сказал Моргану длинноногий мексиканский солдат, повторив затем те же слова Раму. Один из солдат вытолкнул из строя полковника Баклэнда, другой начал связывать руки всех троих веревками. Остальных пленников мексиканцы, повернув колонну, повели на восток.

– Как ты думаешь, почему они отделили нас от остальных? – спросил Рам. /

– Молчать! – предупредил один из охранников. – У вас скоро появится возможность поговорить. – Он грубо толкнул их вперед. Они прошли мимо главного дома и направились к конюшне. Построенная из необожженного кирпича, холодная и темная, конюшня пахла лошадьми и соломой. Внутри находилось с полдюжины солдат, некоторые из них стояли, другие сидели на корточках. Самый высокий из них при появлении техасцев двинулся им навстречу. Он улыбнулся, обнажив большие, похожие на волчьи зубы.

– Я – сержант Ренальдо Руиз, – произнес он по–испански. – Я буду производить допрос.

– Что он сказал? – спросил Баклэнд.

– Молчать! – потребовал Руиз. – С этой минуты вы будете говорить только тогда, когда вам это прикажу я. Кроме того, я ожидаю, что вы ответите на все вопросы, которые мы вам зададим. Если нет… – Он показал вверх, откуда свешивались несколько веревок. У Моргана сжалось сердце. – Выведите остальных. Мы начнем с этого.

Морган молча смотрел, как уходят Рам и полковник. Оба выглядели такими же ошеломленными и подавленными, как и он. У Баклэнда были опущены плечи, его обычно безукоризненный мундир сейчас был покрыт грязью и висел на нем мешком. На обнаженной спине Рама розовели следы плетки. Морган бросил взгляд на Руиза, который отошел к двум своим солдатам. С руками, связанными за спиной, сопротивляться было бессмысленно. Мексиканцы усадили Моргана на стул, привязали его руки к спинке, и Руиз начал свой допрос:

– Где ваш корабль? Где находятся остальные ваши войска? Почему вы прибыли сюда? Где пушки? Когда ваши солдаты должны двинуться на нас?

Эти вопросы казались бесконечными, и каждый из них сопровождался ударом, и с каждым разом эти удары становились все сильнее. Централисты знали о движении войск техасцев гораздо больше, чем предполагал Морган. Но тем не менее он не сказал ничего. В конце допроса его губы были разбиты, на лице кровоточило множество ссадин. Удары по ребрам, по–видимому, сломали несколько из них, и от боли Моргану было тяжело дышать.

– Пока достаточно, – произнес сержант. – Введите турка.