Жар сердец

– Я думала, вы пришли потому, что что–то случилось…

– Я пришел сюда из–за вас.

– Я уже говорила вам, полковник: нас ничто не связывает. Я дала вам это достаточно ясно понять в тот вечер на палубе, когда нас застал майор Траск.

Баклэнд обнял Силвер за талию и притянул к себе.

– Не буду отрицать, что вы выразили это достаточно ясно. Я не скоро забуду ту звонкую пощечину. Второй раз я не хотел бы ее получить.

– Покиньте мою комнату, полковник. – Силвер попыталась оттолкнуть его, но Баклэнд лишь сильнее привлек ее к себе.

– Я хочу от вас, Силвер, любви, а не презрения. Я рискую вновь вызвать вашу ярость, но дайте мне шанс доказать свои чувства.

Баклэнд повалил ее на кровать.

– Мне этого не нужно, – бросила Силвер, чувствуя, как в ней просыпается гнев. – И никогда не было нужно. И тем более сейчас. Немедленно прекратите!

Баклэнд заглушил ее протесты поцелуем. Силвер охватила такая ярость, что она едва помнила, где находится. Полковник был очень тяжел, он буквально вдавил ее в мягкий пуховый матрас.

Его руки схватили ее запястья и, когда Силвер начала вырываться, сжали их на удивление жестко.

Баклэнд был тяжелее и сильнее, чем она думала, и Силвер оказалась не в состоянии справиться с ним. Она дернулась, пытаясь высвободиться. Захват Баклэнда стал жестче, но и Силвер стала сопротивляться яростнее. Его тело накрыло ее, его рот заглушил ее протестующие крики. Силвер напряглась изо всех сил, стараясь сбросить его с себя, и внезапно услышала, как разрывается ткань одежды, отлетают пуговицы, и почувствовала, как с нее срывают платье, обнажая корсет. Пальцы Баклэнда вцепились в ее округлую грудь. И в этот момент раздался голос Моргана:

И Конни Баклэнд застыл на месте.

Силвер повернула голову к медленно закрывающему дверь Моргану. Расставив ноги, он сжал руки в кулаки. «Боже милосердный, этого не может быть!» На скулах Моргана играли желваки, в его глазах горела смертельная решимость.

У Силвер исчезли последние надежды, что дело окончится миром. Видимо, только она была способна предотвратить кровопролитие.

Она не могла ничего сказать Моргану, не могла его ни в чем убедить. Он всегда предполагает самое худшее и, по–видимому, все еще относится к ней с подозрением, которого она нисколько не заслужила. Силвер почувствовала на глазах горячие слезы и постаралась их сдержать.

– Убирайся, Баклэнд! – Слова прозвучали так грозно, что Силвер разом позабыла свои горестные мысли, и ее отчаяние перешло в гнев.

К чертям этого Моргана Траска, решила она. Пальцы полковника на ее запястьях начали ослабевать, и Силвер обвила руками его шею.

– Не уходи, Конни, – сказала она. – Это совсем не его дело. – Силвер притянула к себе голову Баклэнда, коснулась его губами, и теперь уже Баклэнд пытался от нее отстраниться.