Ладанка Жанны д'Арк

Среди всего прочего я прочитала в интернете статью известного режиссера, который очень хорошо о ней отзывался.

Однако время шло к концу рабочего дня, а я ничуть не продвинулась в своих поисках. Я стала листать все подряд, где только упоминалось имя Ковальски, и наконец нашла еще одно имя – Виталий Реут.

Бизнесмен средней руки. Вот он мелькнул раза два-три в связи с Лилианой. Ничего такой мужчина, лет сорока с лишним, ухоженный, одет со вкусом, чувствуется женская рука.

Не о нем ли говорила Лилиана, не он ли ее близкий человек? Во всяком случае, этот мужчина ей подходит. Беда в том, что ни на одной фотографии они не сняты вместе: то он где-то на заднем плане, когда она позирует, то они вместе, но далеко, толком и лиц не разобрать.

«Это он! – прозвучало у меня в голове. – Друг Лилианы! Для него она старается!»

– Раньше не мог сказать? – тихонько пробурчала я. – А то сижу тут, в глазах уже от этих фоток рябит!

– Жанночка, тебе совсем плохо? – участливо спросила Валерия Семеновна, неслышно подкравшись к моему столу. – Может, тебе такси вызвать?

Надо же, никто и подумать не мог, что Валерия такая отзывчивая! Вот уж истинно: друг познается в беде! Еле отвязалась я от заботливой бухгалтерши, сказала, что на своей машине доеду.

Когда я вернулась домой, то есть в ту дремучую коммуналку, которую язык не поворачивался назвать домом, я столкнулась в коридоре нос к носу с Пульхерией Львовной. Она шла по коридору с чайником в руках. Увидев меня, старушенция склонила голову к плечу и проговорила детским сюсюкающим голоском:

– Деточка, ты пришла меня навестить? А ты принесла конфеты? Я очень люблю конфеты, особенно «Мишки»…

– Я здесь живу, – ответила я, чтобы скорее от нее отделаться, и попыталась обойти старуху, пожалев, что стерла в машине наведенный синяк и вытащила накладку. Пульхерия испугалась бы и отстала.

Сейчас же она прочно заступила мне дорогу, выставив вперед чайник.

– Живешь? А тогда как твоя фамилия? Я знаю фамилии всех, кто здесь живет! Это они врут, что я ничего не помню! У меня память еще о-го-го! У меня нет склероза!

Вот это она точно заливает! Она и свою-то фамилию наверняка не помнит!

– Так как твоя фамилия? – настаивала старуха.

– Куликова, – ответила я, пытаясь ее обойти.

– Куликова?! – Пульхерия всплеснула руками. – Так это он про тебя спрашивал!

– Кто – он? – Я пристально взглянула на старуху.

Тут в ее глазах проступил хитрый блеск, она таинственно понизила голос:

– А ты ко мне зайди, я не хочу в коридоре про это говорить! Знаешь, какие здесь люди живут? Им палец в рот не клади! Они тебе тут же руку откусят! Я им никогда ничего не говорю, а то потом неприятностей не оберешься!

Заходить к ней совсем не хотелось, но нужно было узнать, кто обо мне спрашивал.